Драконы вымерли. Огромный кусок земли упал с небес, и некогда великая пищевая цепочка с огромными ящерицами на вершине разорвалась. Бурлящая лава и выжженная земля не оставили следов их существования. Но время шло. Дожди тушили пожары, и следы жизни возвращались. Те животные, что нашли укрытие и пропитание, выходили наружу. Это были небольшие зверьки: только такие смогли найти достаточно еды под землей в пещерах, чтобы поддерживать жизнь.
Из-под мёртвых огромных туш матерей-драконов выползали их дети. Солнечные лучи встречали их, когда они выходили на свою первую охоту. Они росли и пытались вернуть порядок, стремились быть на вершине. Но драконов было слишком мало, чтобы управлять землями и наводить ужас. И всё же они пытались. Веками досаждали первым людям. Нападали на поселения, сжигали урожай. Люди не могли строить города и даже не разводили костры по ночам. Прятались по пещерам.
Пока не появились шесть воинов. Никто не знает, откуда они пришли и чья кровь текла в их жилах. Шесть воинов с шестью мечами, выкованными неизвестными богами, освободили земли от самых огромных и агрессивных драконов.
К моменту, когда шесть великих воинов закончили очищать земли, в среднем одного дракона можно было увидеть раз в год. К моменту, когда строились первые королевства — одного в десятилетие. А к тому времени, как рыцарь Галахад отправился на охоту за одним из них — драконов не видели несколько сотен лет. Исключением был лишь дракон короля Якова, о котором слышали и знали, но если вживую и видели, то очень малое количество человек.
Яков не использовал своего дракона ни как оружие ни даже как средство устрашение. До сих пор неизвестно, откуда у Якова в руках оказалась флейта и для чего именно он её держал, если никогда не применял в корыстных целях.
Галахад сидел в таверне с кружкой холодного эля, только что из погреба, и с куском окорока. По губам стекал жир, а глаза горели. Он слушал историю одного постояльца:
— Я вам говорю, большой, даже огроменный зверь! Вылез из пещеры! Я встал, не двигаюсь. То ли от шока, то ли от поговорки.
— Какой поговорки? — спросил Галахад, поднял кружку эля и, пока делал глотки, не отрывал взгляда от рассказчика.
— Ну знаете, если черный — дерись, если белый — спокойной ночи, если коричневый…
— Ложись! — рыцарь грохнул кружкой по столу, вытер губы, — Ложись! А ты стоял!
— Я думал, двигаться нельзя.
— Притвориться мертвым надо было!
— Ну да ладно. Жив же я! Но медведь здоровый был! В два, а может и в три раза здоровее обычного! Такой в деревню зайдет — пиши пропало! Надо что-то делать, сэр Галахад!
Все постояльцы обернулись на рыцаря. Они хотели одного — чтобы этот молодой пьяный рыцарь покончил с медведем и дал возможность спать спокойно.
Галахад почесал затылок и пододвинул кружку эля к краю стола.
— Еще эля за твой счёт, — улыбнулся рыцарь.
Раздраженный постоялец вытащил монету и положил рядом с кружкой.
— Вот это по-нашему, — крикнул Галахад на всю таверну. — Возьмусь!
Некоторые посетители выдохнули, другие стали чокаться кружками.
— Но завтра, — сказал рыцарь, — пьяный я, — и засмеялся.
И тут вдруг девушка — молода, пышна, подошла к рыцарю и что-то шепнула ему на ухо. Галахад удивился, посмотрел на неё и схватил рукой за бедро.
— Ради такой принцессы я и сегодня готов! Приду вечером с головой медведя к тебе.
— Я буду ждать! — ответил сладкий голосок.
Рыцарь, долго не думая, сел на своего верного скакуна и под провожающими взглядами устремился к пещере, где видели этого медведя.
Солнце слегка опустилось, когда Галахад добрался до нужного места. Он слез с коня и первым делом облегчился. Слишком много эля он выпил. Не будь страсть к той женщине такой ослепляющей, дождался бы утра, чтобы протрезветь. Но платить за куртизанку не хотелось. А тут почти бесплатно! За медведя.
Рыцарь закончил, убрал один «меч» и вынул другой из ножен. Пошатываясь, пошел к пещере. Она была обычной, как многие здешние. В таких и прячутся медведи. Это не первое его дело. Он знал, как с ними сражаться. Галахад подобрал камень и бросил в пещеру. Затем ещё один. И ещё один. Это будет продолжаться, пока медведю не надоест. Идти в пещеру было бы самоубийством.
Прошло ещё какое-то время и Галахаду снова захотелось в туалет. Он отошёл и приступил к делу. Голова всё ещё кружилась.
После того как ненужная жидкость покинула тело, он развернулся и стало быть собрался опять идти к пещере бросать камни. Но понял, что необходимости в этом нету. И еще кое-что понял: да, медведь действительно большой. Он стоял в пяти метрах от Галахада. Сверкал хищными глазами. Фыркал.
Галахад сжал рукоять двумя руками, выставил меч вперёд, чтобы контролировать медведя и держать дистанцию. Он должен начать атаковать первым.
И медведь не разочаровал. Будь его противником кто угодно, но не Галахад, бурый хищник уже вылизывал бы запачканную кровью и кишками лапу. Но ему сегодня не повезло. Рыцарь был молод, силен. Многочисленные битвы, из которых тот выходил победителем, давали о себе знать.
