– Будем считать, что у меня проблемы с инстинктом самосохранения, – предложила она. – Придется научиться приспосабливаться без него.
– Что и требовалось доказать. – Денис иронично улыбнулся полицейскому. – И не надо убивать меня взглядом. Я знаю, что ты нормальный мужик и никогда бы этого не сделал. А вот с Надеждой все иначе.
– Ей попался не нормальный, – веско напомнила Валентина.
– Верно, – уже серьезно кивнул фотограф. – Помните, что я сказал в ее квартире? Надежда была милой, доброй и наивной. До той встречи. И не свободной. Она поддалась. Потому что боялась потерять его, любовь, что угодно, но не себя. Она не была свободна в себе.
– И, общаясь с нашими девочками, она училась этой свободе, – вернулся к началу разговора Олег. – Но! Ты сам сказал: ее зона комфорта, ее мирок по-прежнему похож на тот, что был до Георга.
– И да, и нет, – вдруг возразила Алиса. – Дом школьницы-отличницы. Такой Надя была до той истории. Похоже, потом она будто бы вычеркнула из своей жизни печальный период и начала с того момента, на котором остановилась. Но она пошла дальше. Денис тогда еще отметил это – ее «красный уголок». Достижения, новые фото, подарки. В чем-то так же по-детски и наивно, но это те самые шажки вперед.
– Ты правильно сказала. Ее фото, – подхватил Денис. – Я говорил, как она менялась. Осталась воспитанная с детства аккуратность, вдумчивость, последовательность.
– И приобретенное упорство, – дополнил Олег. – Ее тайное расследование. Это попытка из своего нового мира повлиять на собственное прошлое?
– Это дембельский аккорд, я думаю, – рассудил Денис. – Помочь и пойти дальше.
– Она была классным полицейским, отличным переговорщиком, психологом, – напомнила Валька. – Ей нравилось говорить с людьми, понимать их.
– Это ее способ выжить, – подсказала Алиса. – Она была и осталась милой и доброй. Помогая другим, заставляла себя идти вперед. Кстати, потому Надя продолжала работать с Центром. Волонтер.
– Вообще, соглашусь, – кивнул Денис. – Только… Кое-что кажется мне нелогичным. Надя нашла подруг из другого мира, работу, где она не только может помочь другим, но еще и наказать таких, как Георг. Я могу понять ее волонтерство. Общается она с девушками в Центре, рассказывает, как сама выжила и справилась. Но! Во все это не вписываются те девушки из центра, с которыми она также дружила. Сами подумайте: если Надя изменилась, стремилась уйти от роли жертвы, то зачем сознательно и добровольно продолжала поддерживать отношения с теми, кто будет наглядно напоминать о прошлом?
– Верно мыслишь, – заметил Олег. – Только я уверен, что всей этой дружбе с девушками из центра не больше полугода. Завтра Серый восстановит всю историю Надюхиных контактов: когда и с кем она начала дружить. Заодно станет понятно зачем. Это уже за Витькой: он разбирает ее бумажный архив.
– Я уверена, что по поводу новой дружбы ты прав, – серьезно поддержала начальника Валька. – Вы обратили внимание? Все три жертвы нападений в нашем втором деле в прошлом подвергались насилию кого-то со стороны. Сосед, приятель, однокурсник. И это были именно нападения.
– А сама Надя переживала насилие в течение года, если не больше, – задумчиво продолжила Алиса. – И это еще раз подтверждает, что ее убийца не имеет отношения к тому второму делу.
– Это уже доказано, – нетерпеливо напомнил ей Олег. – Важно, что тех девушек себе в подруги Надя могла отбирать специально. Именно по такому принципу.
– То есть она знала, как их выбирает убийца, и старалась его опередить, – закончила свою мысль Валька.
– Знаете, чего я во всем этом не могу понять? – спросил Денис. – Надежда полгода вела это расследование. Она, как вы сами сказали, упорная и дотошная. Наверняка вы в ее бумагах найдете все, что нужно. Кроме одной детали. Почему она не занялась очевидным фактом? Все девушки проходили реабилитацию в этом центре. Как его? «Феникс». И только там можно было найти подробную информацию, как конкретно, когда и где были совершены первые нападения. Почему Надя не обратила на это внимания?
– Ну, в том, что все ниточки ведут в «Феникс», сомневаться трудно, – заметил начальник отдела. – Только проблема: именно кто-то в центре и дал ей это задание.
– Верно, – согласилась Алиса. – Ее сестра так и сказала. Надя выполняла какую-то работу для центра. Только сестра даже представить себе не могла, что это за работа.
– Да и не слишком-то она интересовалась, – раздраженно поморщился Олег. – Как и Вадим, муж сестры. Они оба считали переезд Надюхи из дома блажью.
– В смысле? – удивился Денис. – То есть Надежда переехала из дома, когда занялась расследованием? Тогда, полгода назад?
– Думаю, она не хотела в это втягивать не только нас, но и семью, – заметила Валька.
– Как странно. – Фотограф явно думал о чем-то другом. – Смотрите, что получается. Ладно, с Валентиной Надя дружила и раньше. С Хель она знакомится как раз примерно полгода назад.
– Ну, вообще, – снова вмешалась оперативница, – мы, только когда втроем сошлись, стали более-менее ровно и часто общаться. Считай, как раз в эти полгода.
