– Я ничего не скрывал, – с достоинством и даже вызовом возразил он. – Мы вместе гуляли, ходили в кино, в кафе… Родители… Ну, да, они не знали. Просто я приглашал Надю к ним, но она сказала, что пока не готова. Что мы должны были скрывать? Я собирался на ней жениться.
– Она не знакомила вас с друзьями, со своей семьей, – ровно констатировал Олег. – Она скрывала ваше знакомство. Даже в ее смартфоне не было вашего имени. Любимого человека не записывают как «Центр».
– А! Это… – Данила снова улыбнулся. – Это она записала мой номер тогда, при встрече в клинике. Я так и не понял, что она искала. Сказала, обычная полицейская проверка. Я был заинтересован ею. Правильно будет сказать: очарован. И я настоял, чтобы созвониться. Ну, там… Если еще возникнут вопросы, давайте обменяемся номерами… И она записала меня так, чтобы точно знать, о чем может быть разговор. А потом, после, когда мы уже были вместе, отказалась что-то менять. Шутила, что для нее я теперь центр ее вселенной. Но центром была она для меня… Центром всего…
– А остальное, – напомнил полицейский. – Не удивляло, что Надюха не водит вас в гости к сестре, не показывает племяшек, которых она обожала?
– Нет, – совершенно спокойно отреагировал Данила. – При ее прошлом? Вы сами-то, вообще, ее знали?
Олег усмехнулся. Удар зачтен. Мышку, как выяснилось, никто из отдела хорошо не знал.
– То есть эта секретность не связана с ее расследованием? – уточнил начальник отдела.
– С каким? – Данила нахмурился. – Она много рассказывала о работе. Иногда даже просила консультации, ну, по травмам пострадавших, по способу убийства… Но не беспокойтесь, она не называла имен, никаких личных данных. Она не нарушала правил.
– Я говорил о расследовании, касающемся центра «Феникс» и вашей клиники. – Олегу было наплевать, нарушала ли Надюха правила, он хотел найти ее убийцу. Хотя парня все же искренне жаль…
– Та проверка, что она тогда проводила? – Молодой человек, похоже, на самом деле не понимал.
– Трое из девушек, выпускниц центра, который создала ваша мать, подверглись нападениям, – коротко сообщил суть дела полицейский. – Таким же нападениям, как те, что и привели их в «Феникс». Одна из них была Надюхиной подругой.
Казалось, происходящее до Данилы доходит туго, он молчал и все больше хмурился.
– Вы хотите сказать, – уточнил он, – что моя мать могла дать Наде такое задание? Найти преступника? Того, кто мог бы напасть и на нее саму? Вы понимаете, что такое говорите? Мама их с того света вытаскивает. Она… да ладно… Это глупо.
– Это была Надюхина инициатива, – нехотя признался Олег. Он уже понял, что парень на самом деле был не в курсе происходящего. Так не сыграть. Хотя теперь и проверить все это будет элементарно. – Ваша мать не пошла бы на такое. Я уже это выяснил. Ваша судьбоносная встреча стала возможной только из-за того, что Надя сама вела расследование. Все три пострадавшие девушки проходили лечение в вашей клинике. Возможно даже, одной из них, а может, и всем троим вы лично восстанавливали лица. После первых нападений.
– Наверняка, – спокойно признал врач. – Даже скорее всего. Я всегда сам стараюсь вести маминых пациенток. Но почему Надя мне не сказала? Да и… Она была в клинике всего один раз – когда я ее встретил. Потом уже я сам позвонил ей, и… мы даже случайно больше ко мне на работу не заглядывали.
– И она не расспрашивала вас о работе? – осторожно поинтересовался полицейский. – О коллегах? Особенно о тех, кто работает недавно.
– Нет, – четко и явно искренне выдал Данила. – Нам было о чем поговорить. Друзья, коллеги… Это все оставалось где-то там. Я был постоянно занят, как и Надя. У нас было так мало времени, чтобы быть вместе… Я хотел знать о ней все. Не только ее прошлое, – это как раз в последнюю очередь. Я хотел слушать, как она пересказывает прочитанные книги, какая музыка ей нравится, даже о том, о чем они смеялись с подругами. Надя говорила о той женщине, которая встретила меня внизу сегодня. И о Вале. Они были ей интересны. Говорила о вас, о Соколином Глазе и Сером. Мне было интересно все, что важно ей. А Надя спрашивала меня о кино. Я люблю фильмы, и она тоже просила пересказывать, делиться. О семинарах, куда я езжу. О странах, где я бывал… Да, мы говорили о моей работе. О том, как прошла операция, как восстанавливаются пациентки. Мы просто общались. Много, постоянно. С ней можно было говорить о чем угодно и до бесконечности. И всегда казалось мало, хотелось еще…
Соколиный Глаз сам предложил Олегу отвезти Данилу домой. Молодой человек еле держался на ногах. По мнению начальника отдела, парню на самом деле была нужна помощь психолога. Или хотя бы матери, которая умела вытаскивать людей из пустоты, заставляла жить дальше. Детектив решил сдать Данилу на руки родителям, а заодно аккуратно договориться с его отцом о разговоре на завтра.
