– Понимаете, – спустя несколько мгновений все же собрался хозяин дома с мыслями, – моя жена умерла очень рано. Больное сердце. Я дочку растил один. И воспитывал строго. Хотел, чтобы она выросла скромной, доброй, не такой, как некоторые… современные девочки. Клубы, там, парни… Любовь должна быть. Но не с каждым, кто предложит. Вы же понимаете?
Глаз быстро кивнул.
– А тут… – Снова тяжкий вздох. – Они красивые. Милые. Скромные… Это так привлекательно… Интернет, это же безопасно. Я никогда им не писал ничего такого. Мы только общались… Потом я как-то возвращался домой, а она стоит на остановке, одна, в темноте… Плачет. Конечно, я остановился. Помог, отвез домой… Так и познакомились. А потом… Не знаю уж, за что она меня любит. Или хотя бы терпит…
Детектив тоже вздохнул. Почти разочарованно. Вообще, от этого Владимира ничего другого ожидать было нельзя. Все же Олег иногда подозрительно точно угадывает некоторые вещи. Вот оно, предсказанное алиби: баня с молоденькой любовницей.
– Вы мне только, пожалуйста, ее адрес напишите, – суховато попросил он, поднимаясь. – И как ее зовут…
Хель осматривала небольшую квартирку, где жила Инна с братом, с обреченным видом. Это… клиника какая-то! Психиатрическая. Тут было голо, неестественно чисто и пахло хлоркой. Инна выглядела… как буйно помешанная. Какая-то чересчур тощая, прямо хрупкая. В белом больничном халатике. Волосы растрепанные, осунувшееся лицо. Девушка сидела за столом в своей комнате, плотно сжав колени, съежившись, завесив почти полностью лицо своими лохмами.
– Я помню… – будто с трудом сказала она. – Вы называли свои имена. Из полиции… Что-то случилось с моими приятельницами из чата. Извините, я очень устаю, работаю. Спала. Еще не очень хорошо соображаю после сна.
В целом это звучало почти логично, если не обращать внимание на две мелочи: Инна повторила это уже в третий раз и голос ее звучал совершенно монотонно и безэмоционально. А дело-то о ее приятельницах, с которыми что-то случилось…
Валька, сидящая напротив Инны, не удержалась и раздраженно закатила глаза.
– Инна, вы хорошо себя чувствуете? – поинтересовалась она милым доброжелательным тоном, таким несовместимым с предыдущим жестом.
Девушка быстро собралась, села прямее и положила руки на стол.
– У меня все хорошо, – сказала Инна. – Брат создал мне все условия. Я много работаю, общаюсь. Видите, как у нас тут чисто и уютно? Мне комфортно, намного лучше, чем было… тогда!
Хель хмурилась все больше. Им только что выдали отлично заученную речь. Как школьница-первоклашка на елке стишок прочитала. Только… более достоверно. Явно лучше отработано.
– Извините, Инна. – Голос писательницы звучал успокаивающе, почти ласково. Девушка повернулась к ней и даже улыбнулась. – У вас много приятельниц, да?
– О! – Заученное оживление было уже почти естественным. – Да. Я постоянно с ними на связи. У меня две близкие подруги. Мы давно общаемся. И вот недавно еще познакомилась с Надей. Она такая смелая… только последние дни она почему-то не выходит в Сеть. Я ей пишу-пишу…
Алиса и Валька мрачно переглянулись.
– А откуда вы узнали, что с вашими приятельницами что-то случилось? – подхватила оперативница, стараясь подражать успокаивающему тону Хель. – От девочек в чате?
– Надя рассказывала, – охотно продолжала Инна. Вроде бы даже с настоящими эмоциями. – Она и меня предупреждала… Ну… что мужчина может… Но у меня все хорошо. Брат создал мне все условия…
Алиса поняла, что такое повторение начинается каждый раз, когда Инна нервничает.
– Интересно. – Ее тон стал еще более доверительным и легким. – Вы с девочками так общаетесь тесно. Все друг другу рассказываете… Наверное, было тяжело узнать плохие новости. Мне тоже как-то не по себе от всего этого. Надо как-то успокоиться…
– Я могу вам дать хорошее средство! – Вот тут Инна просто обрадовалась. Она полностью развернулась к писательнице и откинула волосы с лица. – Мне подарили отличное средство для дезинфекции. Видите, как у меня чисто? Братик очень рад, он даже ко мне в комнату заходил. Я вам дам немного. Это помогает.
Хель смотрела на ее почти счастливое лицо, удивительные, почти черные глаза с тонкой голубой каемочкой по краю радужки… Девушка даже не сразу поняла, что у Инны просто настолько расширены зрачки.
– Если все вымыть в квартире, будет легче? – картинно удивилась Валька, стараясь вернуть себе внимание девушки.
– Конечно, – с жаром стала доказывать ей Инна, снова развернувшись всем корпусом. – Все будет чистым. И вы тоже будете чистая. Если женщина такая и в ней нельзя почувствовать грязь, ее не тронут.
По лицу оперативницы было заметно, что в этот миг она испугалась. Это как-то слишком…
– Инна, – вкрадчиво позвала Хель, давая напарнице время прийти в себя. – А ведь у вас есть еще и друзья в «Фениксе». К вам оттуда приходит кто-то, да?
