Собеседник проговорил что-то, заставившее Керри замолчать. Некоторое время она, по-прежнему кипя, слушала. Ее раздражение прорывалось в упрямом покачивании головы.
– Мы уже обсуждали… нет… говори, что хочешь… нет, не страшно. Представь себе, я огородных пугал не боюсь… Ха-ха!.. Да пошел ты в задницу, Уидден! – женщина с грохотом бросила трубку на аппарат.
Лицо жениха, сидевшего на диване, было невозмутимо, только уголок рта подергивался нервным тиком, показывая, каких трудов стоит Филиппу сдержать себя.
– И часто у вас происходят такие… деловые беседы по телефону?
Керри Лайт виновато глянула на него:
– Я говорила, что мы не ладим. Он пытается диктовать мне не только как вести бизнес, но и как жить.
– Ты думаешь, что он к тебе неравнодушен?
– Да не хочу я так думать! Этот тип всегда был тираном…
– Ты знала его раньше? – Макберн не был бы хорошим адвокатом, если бы не ухватился тут же за ее оговорку.
Керри приложила значительное усилие, чтобы голос ее звучал мягко.
– Филипп, я не свидетель обвинения, а ты не в суде. Не говори со мной так, будто ты меня в чем-то подозреваешь.
– Кто знает, – Макберн задумчиво пощипывал нижнюю губу, – кто знает…
Глава 18
Одним из наиболее впечатляющих способов показать, что она ценит людей, ради мнения которых, в конечном итоге, и работает, были превращенные в шоу демонстрации новейших коллекций одежды, которые Керри Лайт устраивала для своих клиентов, точнее, клиенток. Грандиозное мероприятие, проходившее два раза в год, давало им возможность покрасоваться перед другими светскими дамами мехами, драгоценностями, новыми автомобилями и новыми мужьями. Часть дам, не скрываясь, явились с молодыми любовниками, которые, в свою очередь, ревниво поглядывали на мускулы и загар соперников, сравнивая достоинства своих «хозяек».
Керри носилась, словно заведенная, весь день – нужно было убедиться, что свет на подиуме не отключится в неподходящий момент, что из Франции присланы ящики именно с тем сортом шампанского, который она заказывала, что в платьях не обнаружено разрывов или повреждений, ведь это может погубить весь показ. Попутно глава Дома моделей уладила два десятка конфликтов «звезд» и обслуживающего персонала, помогла отыскать переложенные в другое место серьги, отправила в ремонт туфли со сломанным каблуком и переделала еще миллион столь же необходимых дел. Корделия Прайс носилась рядом, привычно поражаясь работоспособности «хозяйки»; именно Корделия в пять часов вечера загнала Керри в минеральную ванну с глиняной маской и массажем, клятвенно обещая устроить в зале прессу наилучшим образом. Уж с репортерами Корделия Прайс умела управляться – эта братия немало потрепала ей нервов в свое время. Телевизионщикам всегда всё было не так – свет неровный, розетки неудобно расположены, столы с закусками и шампанским далеко… Только один человек попросил Корделию оставить его в покое. Пресс-секретарь была изумлена; но, приглядевшись внимательнее, она вспомнила этого мужчину. А вспомнив, оставила его предаваться своим мыслям в одиночестве. У ног мужчины ожидала своего часа большая корзина цветов.
