Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

Фокс вышел. Аллейн бросил взгляд на два стула, установленные под центральным освещением, а затем – на помощника комиссара, неподвижно сидящего в полумраке, за лампой с зеленым абажуром. Сам Аллейн встал перед каминной полкой.

– Сцена готова, – послышался негромкий голос из-за зеленой лампы. – А теперь: занавес поднимается.

Наступила короткая тишина, а потом опять дверь отворилась.

– Сэр Герберт и леди Каррадос, сэр.

Они вошли. Аллейн двинулся им навстречу, приветствовал в официальном тоне, затем представил помощнику комиссара. Манера Каррадоса, в которой тот он обменивался с ним рукопожатием, представляла собой любопытное сочетание снисходительности вице-короля и стойкости раннехристианского мученика.

Помощник комиссара был тверд с гостями:

– Добрый вечер, леди Каррадос. Добрый вечер, сэр Герберт. Принимая во внимание полученные нами новые данные, мы со старшим полицейским инспектором Аллейном решили пригласить вас сюда. Поскольку дело находится в компетенции мистера Аллейна, я предоставляю вести беседу ему. Присаживайтесь, пожалуйста.

Они сели. Свет от лампы над головой бил им в лица, создавая темные тени под глазами и скулами. Обе головы повернулись к Аллейну.

– Большая часть того, что я собираюсь сказать, адресована вам, сэр Герберт, – начал он.

– В самом деле? – сказал Каррадос. – Что ж, Аллейн, по-моему, я уже говорил вам вчера, что мое единственное стремление – помочь прояснить это проклятое дело. Как хозяин дома, принимавший лорда Роберта в ту роковую ночь…

– Да, мы вполне понимаем, сэр. Ваше отношение дает основания надеяться, что вы поймете или, во всяком случае, извините, если я повторю что-то из старого, а также открою новую страницу. Сегодня я могу сообщить вам, что мы прошли по очень странному следу, позволившему нам сделать некоторые поразительные открытия.

Каррадос повел глазами – но не головой – в сторону жены, однако ничего не сказал.

– У нас есть основания полагать, – продолжал Аллейн, – что убийство лорда Роберта Госпелла – следствие шантажа. Вы что-то сказали, сэр?

– Нет. Нет! Я не понимаю, я отказываюсь постичь…

– Надеюсь, вскоре мне удастся прояснить мои слова. Пока же скажу, что по причинам, в которые сейчас незачем вдаваться, связь между убийством и шантажом приводит нас к двум возможным выводам. Либо лорд Роберт сам был шантажистом и был убит одной из своих жертв или тем, кто желал защитить жертву…

– Что побуждает вас так думать? – хрипло вопросил Каррадос. – Это невозможно!

– Невозможно? Почему, будьте любезны?

– Потому что лорд Роберт… лорд Роберт не был… это немыслимо… у вас есть какие-то доказательства того, что он был шантажистом?

– Вторая возможность: лорд Роберт выявил личность шантажиста и был убит прежде, чем успел кому-то ее открыть.

– Вы так утверждаете, – задыхаясь, проговорил Каррадос, – но у вас нет доказательств.

– Прошу вас, сэр, пока принять, что, по нашему убеждению, дело покоится на одной из этих двух альтернатив.

– Я не претендую на то, чтобы быть детективом, мистер Аллейн, но…

– Одну минуту, сэр, с вашего позволения. Я хочу, чтобы вы сейчас мысленно вернулись вместе со мной в тот день, около восемнадцати лет назад, когда вы на машине отвезли леди Каррадос в деревеньку под названием Фальконбридж. Тогда вы еще не были женаты.

– Я часто возил ее за город в те дни.

– Вам будет нетрудно вспомнить тот случай. Это было в тот день, когда капитан Пэдди О’Брайен попал в аварию.

Аллейн сделал паузу. В ярком свете лампы он видел, как блестят на лице Каррадоса капельки пота.

– Так что? – спросил Каррадос.

– Вы помните тот день?

– Герберт, – вмешалась леди Каррадос, – конечно же, ты помнишь.

– Помню, да. Но я не вижу, при чем тут…

– Прошу вас, сэр! Через минуту все будет ясно. Вы помните?

– Естественно.

– Вы помните, что капитана О’Брайена сначала отнесли в дом викария, а оттуда «скорая помощь» увезла его в больницу, где он умер несколько часов спустя?

– Да.

– Вы помните, что после его смерти ваша нынешняя супруга очень переживала из-за исчезновения некоего письма, которое, по ее мнению, было при капитане О’Брайене?

– Об этом у меня не сохранилось воспоминаний.

– Позвольте мне помочь вам. Она говорила, что он, вероятно, держал письмо в кармане, откуда оно, должно быть, выпало, и что ей очень хотелось бы найти его. Я прав, леди Каррадос?

– Да… совершенно правы.

Голос ее прозвучал негромко, но твердо. Она смотрела на Аллейна с выражением потрясения и недоумения.

– Вы спрашивали сэра Герберта, наводил ли он справки повсюду относительно пропавшего письма?

– Да.

– А вы помните, сэр Герберт?

– Кажется… я… что-то припоминаю. Все это было весьма огорчительно. Я старался оказать посильную помощь; надеюсь, я чем-то помог.

– Вам удалось найти письмо?

– Я… кажется, нет.

– Вы уверены?

Тоненькие струйки пота побежали по обеим сторонам его носа на чудесные усы.

– В достаточной степени уверен.

– Вы помните, как сидели в своей машине около больницы, пока леди Каррадос была с капитаном О’Брайеном?

Каррадос долгое время не отвечал. Потом повернулся на стуле и обратился к безмолвной фигуре под зеленой лампой.