Смерть в белом галстуке. Рука в перчатке полностью

– Не вижу никаких внятных оснований для этой странной процедуры. Она крайне огорчительна для моей жены, а меня, сэр, признаюсь, поражает – как чертовски оскорбительная и находящаяся вне полномочий вашего ведомства.

– Я так не думаю, сэр Герберт, – возразил помощник комиссара. – Я, знаете ли, советую вам ответить мистеру Аллейну.

– Должен вам сообщить, – начал Каррадос, – что я – близкий друг вашего начальника. Он еще услышит об этом.

– Надеюсь, что так, сэр, – ответил помощник комиссара. – Продолжайте, мистер Аллейн.

– Леди Каррадос, – спросил Аллейн, – вы действительно оставили сэра Герберта в машине, когда пошли в больницу?

– Да.

– Да. Ну а теперь, сэр Герберт, помните ли, как, пока вы там ждали, к вам подъехала на велосипеде школьница лет пятнадцати?

– Как, черт подери, могу я через восемнадцать лет помнить какую-то школьницу на велосипеде?

– Всего лишь потому, что она передала вам то письмо, о котором мы сейчас говорим.

Эвелин Каррадос издала сдавленный крик. Она повернулась и посмотрела на мужа, как если бы видела его впервые. Он ответил ей одним из самых необычных взглядов, какие Аллейну случалось видеть: обвинение, унижение, даже нечто вроде торжествующего страдания – все соединилось в этом взгляде; это было лицо злобного мученика. «Маска ревности, – подумал Аллейн. – Нет ничего более жалкого и унизительного. Боже, если я когда-нибудь…» Он отогнал эту мысль и снова приступил к допросу:

– Сэр Герберт, вы взяли письмо у той школьницы на велосипеде?

По-прежнему с чем-то вроде улыбки Каррадос повернулся к Аллейну.

– В моей памяти это не сохранилось.

Аллейн кивнул Фоксу, который тотчас вышел. Он отсутствовал минуты две. Все молчали, никто не произнес ни слова. Леди Каррадос опустила голову и, казалось, с глубоким вниманием разглядывала свои руки в перчатках, лежащие на коленях. Каррадос вдруг отер лицо ладонью, потом достал носовой платок. Вернулся Фокс.

Он возвестил о приходе мисс Харрис.

– Добрый вечер, мисс Харрис, – сказал Аллейн.

– Добрый вечер, мистер Аллейн. Добрый вечер, леди Каррадос. Добрый вечер, сэр Герберт. Добрый вечер, – завершила мисс Харрис, бросив сдержанный взгляд на помощника комиссара.

– Мисс Харрис, – обратился к ней Аллейн, – вы помните, как гостили у вашего дяди, мистера Харриса, когда он был викарием в Фальконбридже? Вам в ту пору было пятнадцать лет.

– Да, мистер Аллейн, конечно, – ответила мисс Харрис.

Каррадос бросил что-то вроде проклятия, а леди Каррадос сказала:

– Но… о чем вы, мисс Харрис?

– Конечно, помню, леди Каррадос, – подтвердила мисс Харрис.

– В то время, – пояснил Аллейн, – там произошла автомобильная авария со смертельным исходом.

– Да, с капитаном О’Брайеном. Простите, леди Каррадос. Да, мистер Аллейн.

– Силы небесные! – вырвалось у Аллейна. – Вы что же, хотите сказать, что знали…

– Естественно, я знала, что капитан Пэдди О’Брайен был первым мужем леди Каррадос.

– И вам, – продолжал Аллейн, – никогда не хотелось рассказать леди Каррадос, что существует такая… м-м… такая связь между вами?

– О нет, разумеется, нет, мистер Аллейн. Мне было бы совершенно не по чину затрагивать этот вопрос. Когда в бюро по найму мне дали список вакансий, я подумала, что это место самое подходящее – пожалуйста, извините меня, леди Каррадос, – я ведь наводила справки как полагается. Я еще сказала тогда моей подруге мисс Смит: «Какое удивительное совпадение!» – потому что, узнав предыдущую фамилию леди Каррадос, я поняла: это, очевидно, та самая женщина. И я сказала Смити: «Должно быть, это знамение свыше», – поэтому стала ходатайствовать именно об этом месте работы.

– Понимаю, – произнес Аллейн. – И вы также помните сэра Герберта Каррадоса?

– О да. Правда, вначале я была не вполне уверена, но потом убедилась. Сэр Герберт был тем самым джентльменом в машине. Наверное, мне следует пояснить?

– Будьте добры.

– Я даже говорила с ним. – Она с извиняющимся видом посмотрела на леди Каррадос. – Я совершенно уверена, что сэр Герберт забыл об этом, потому что тогда я была лишь неуклюжей школьницей.

– Довольно, мисс Харрис! – свирепо бросил Каррадос. – Сделайте одолжение, не отвечайте больше ни на какие вопросы!

Мисс Харрис испуганно вздрогнула, залилась краской и вытаращила глаза. Губы ее сложились в пуговку.

– Продолжайте, мисс Харрис, – сказал Аллейн.

– Как мне лучше поступить, леди Каррадос? – спросила секретарша.

– Думаю, лучше продолжать, – ответила та слабым голосом.

– Слушаюсь, леди Каррадос. Видите ли, я имела удовольствие вернуть то письмо, которое осталось в доме викария.

– Это ложь! – воскликнул Каррадос.

– Простите, – возразила мисс Харрис, – но я не могу этого так оставить. Я говорю правду.

– Спасибо, мисс Харрис, – быстро произнес Аллейн. – Вы не возражаете, если вам придется переждать некоторое время за дверью? Фокс.

Фокс проводил ее за дверь.

– Клянусь Богом! – начал Каррадос. – Если вы принимаете на веру…