Глаза привыкли к темноте, и Евгения разглядела, что Архипов сидел на полу в паре шагов от нее.
— Странное у нас с вами продолжение, Евгения Олеговна.
— Странное, — согласилась она.
— Давайте будем рассуждать вместе.
— У меня голова не работает, — призналась Шумская.
— Ничего, ничего. У вас хорошая, красивая голова, наверняка светлая. Сейчас в себя придете, это небольшой шок. Не каждый же день вас к трубе приковывают.
«Он еще и шутит», — вздохнула Евгения, но с его доводами готова была согласиться.
— Получается, что на нас напали и похитили. Кто, почему, непонятно. Если я «пал» первой жертвой, значит, охотились на меня. Мне кажется, вы пошли со мной «прицепом», потому что оказались рядом. Вы стали неугодным свидетелем. Наше местонахождение неизвестно, какой-то гараж, звать на помощь некого, не услышат, поэтому силы на крики мы тратить не будем. Ситуация странная, но мы, слава богу, живы, и значит… — Он замолчал.
— Что значит? — ей хотелось кричать. — Что?! Что все это значит?!
— То, что похитители вернутся сюда в ближайшее время, и тогда уж либо пан, либо пропал. Они должны сформулировать свои требования или убить меня. Вас они не тронут.
— Это почему? Вы же сами сказали, что я неугодный свидетель.
— Это была одна из версий. Ведь взять с вас нечего.
— А с вас что можно взять? Правильный диагноз? Больничную койку? Дефицитные лекарства? Вы же не олигарх!
— Не олигарх, к сожалению. Семья живет на зарплату. Но факт остается фактом, нас похитили, значит, мы просто не знаем их цели. Думаю, что скоро узнаем.
— Я вспомнила! — Евгения чуть не подпрыгнула. — Я вспомнила этого бритого парня! Он учился у нас на заочном и сдавал мне зачет по культурологии. Вспомнила! Я вспомнила тему его реферата, она очень простая — «Алхимия как феномен средневековой культуры». Но он не сдал зачет, не смог защитить работу, он совсем ничего не знал, — она была растеряна. — Я не помню, как его звали… Антон, что ли? Не помню.
Евгения вдруг услышала, как Архипов засмеялся. Она сначала не поверила, что можно смеяться вот так, прикованным к трубе, в грязном гараже, но он хохотал так заразительно, что она и сама начала улыбаться.
— Ой, я не могу! — Герман отдышался. — Так все понятно теперь!
— Что вам понятно, Герман Николаевич?
— Так это похищение из-за вас, — он продолжал смеяться.
— Почему из-за меня?
— Вы же зачет парню не поставили? По этой, как ее, по культуре.
— По культурологии, — поправила Шумская. — Но он и правда ничего не знал, — оправдывалась она.
— Ой, перестаньте, Евгения, не смешите меня, пожалуйста.
— Я не понимаю, что тут смешного.
— Сам не понимаю, но смешно, — весело сказал он. — Мне показалась интересной ваша версия. Студент не получил зачет по культурологии и решил вам за это отомстить. А рядом оказался я, доктор Архипов, и попал под горячую руку. Выходит, это я — ненужный свидетель. А он что, этот бритый, совсем ничего про алхимию не знал?
— Совершенно был не в теме, такое редко у заочников бывает, я ведь понимаю, люди работают, времени учиться у них очень мало, поэтому особо не гружу культурологией. Подумаешь, зачет! Но мне хочется, чтобы они не зря потратили время. Про алхимию ведь все просто очень, она накопила запас знаний о веществе, связала их с современной химией. Я так старалась из него хоть что-то «выдавить», но он молчал, отправляла его читать свой же реферат, но никакого результата.
— Как у вас интересно! Если бы так могли студенты-медики учиться, то к врачам на прием больные бы перестали ходить. Если что не понял в диагнозе — иди книжку почитай.
— Ну зачем вы, Герман Николаевич, такие параллели проводите? Отсутствие знаний по культурологии не принесет человеку ощутимого вреда. Ну не будет он знать, кто такой Леонардо да Винчи или спутает его с Леонардо Ди Каприо, не велика беда. А вот если у врача не будет медицинских знаний, это катастрофа. Думаю, вы со мной согласитесь.
— Соглашаюсь и удивлен, что вы до сих пор тему несданного реферата помните.
Евгения Олеговна пожала плечами.
— Да что тут такого! Помню, потому что память профессиональная. Фамилию студента могу не вспомнить, а реферат — пожалуйста. А еще, я его попросила назвать библиографию, ну хотя бы одного автора, который написал по этой теме — о роли алхимии в судьбе человеческой. Отправила его опять почитать, но он так и не сориентировался, ничего мне про Рабиновича не сказал.
— Какого Рабиновича? При чем тут Рабинович?! — Архипов снова начал смеяться.
— Да что же тут смешного! — возмутилась Евгения. — Вадим Рабинович — главный исследователь этой темы, у него про роль алхимии несколько книг.
— Рабинович? Алхимия? Нет, это невозможно! — Герман смеялся так заразительно и весело, вскидывая не прикованную к трубе руку и вытирая ею слезы от смеха.
Потом они смеялись вместе и не услышали, как в замке заскрежетал ключ и стальная дверь гаража потихоньку открылась.
