– Я сама расскажу Риченде, – тихонько шепнула ему я, незаметно отходя в сторону. Он благодарно улыбнулся в ответ:
– Спасибо. Она должна знать, прежде чем принимать решение, так будет честно. Только не говорите ей о моих намерениях.
Я помотала головой, и Бертрам сердито нахмурился, наблюдая за нашей беседой. У него даже рука дернулась, потянувшись к изящной высокой вазе. Так как у меня не было уверенности, в кого из нас ему сильнее хотелось бы ее кинуть, я поспешно ретировалась в комнату Риченды.
Я рассказала ей все, что она пропустила, а также свои догадки.
– То есть доказательств никаких нет, – подвела итог она.
– Ни единого.
– Но Мюллер ничего не отрицает?
– Нет.
– Ты ему веришь?
– Что вы имеете в виду?
– Ты веришь, что это его мать стоит за всеми смертями, а не сам Мюллер?
– Если говорить откровенно, – медленно начала я, – выяснить это невозможно, но я верю, что это не он. – Слово «верю» я специально выделила.
– Ты мне как-то сказала, что почти поддалась его чарам.
– Вы хотите знать, не могло ли это случиться снова?
– Не могли ли чувства пересилить.
– Он очень обаятелен, – признала я. – И, если честно, сомневаюсь, что мы когда-либо узнаем правду.
– Что ж, тогда мне лучше очень постараться и подарить ему парочку шумных ребятишек как можно скорее после свадьбы, – заметила Риченда.
Я неловко улыбнулась в ответ.
Так как Мюллер теперь носил траур, оставаться в его доме мы уже не могли. К моему большому удивлению, Риченда, закрыв лицо густой вуалью, отправила меня на его поиски, хотя я и убеждала ее, что у хозяина дома много других забот, а нам нужно решать, что делать дальше.
– Знаю, – ответила Риченда. – А чем я занимаюсь, как ты думаешь?
К моему изумлению, Мюллер отложил все дела и сразу же пришел. Когда он вошел в комнату, я осталась ждать у двери, снаружи, чтобы его визит оставался в рамках приличий. Они довольно долго и тихо беседовали, и я даже начала бояться, что Бертрам опять подкрадется по лестнице и обвинит меня в непристойном поведении. Из комнаты наконец вышел улыбающийся Мюллер.
– Можете поздравить меня, – прошептал он мне на ухо. И ушел куда более бодрым шагом, чем за все последнее время. У лестницы он остановился:
– Вы могли бы пока побыть с ней, Эфимия? Она хочет кое с кем увидеться.
Я кивнула, думая, что он имеет в виду доктора.
Следующие два часа мы играли в карты. Я пыталась поддаваться, потому что проигрывая, Риченда становилась вспыльчивой и ворчливой, но получалось плохо – слишком уж неважным игроком она была. Уже через десять минут игры она не выдержала и сообщила, что они с Мюллером помолвлены.
– Как только вся эта шумиха уляжется, мы устроим настоящее торжество, – пояснила она. – Хоть и небольшое, все же его мать и Типпи недавно скончались. Думаю, зеленые и оранжевые тона в бальной зале будут прекрасно смотреться.
Бедный Мюллер.
Когда к Риченде наконец прибыл посетитель, это оказался совершенно незнакомый человек, в сдержанном и явно дорогом сером костюме с кожаным чемоданчиком в руках.
– Она подойдет, – кивнул он в мою сторону. – Но нужен будет кто-то еще.
– Нет, – сказала Риченда. – Ты могла бы нас оставить, Эфимия? Позови сюда горничных. Двух.
Я сделала, как она велела, а потом медленно спустилась вниз. Мюллера нигде не было видно. В библиотеке пьянствовал Ричард, но меня он не заметил, и мне удалось тихонько пройти в сад, размышляя, что же все-таки случилось с Бенни. Вдруг мы с Мюллером ошиблись и садовник мог просто сбежать?
Оказавшись на улице, я сразу же заметила у домика главного садовника толпу слуг и других садовников, так что, судя по всему, мы оказались правы. Признаться, я уже собиралась вернуться в дом и укрыться в своей комнате, пока кто-нибудь за мной не пошлет, но тут я врезалась в Бертрама. Он брел по подъездной дорожке, засунув руки в карманы и пиная камешки, поднял голову и увидел меня.
– Не знаю, что делать, – проронил он. – Как думаешь, мне уехать?
– Мне кажется, мы все должны уехать, – заметила я. – Но, наверное, лучше, если вы подождете Риченду.
– Даже несмотря на присутствие Ричарда?
– Если вы сбежите и бросите нас одних с ним, то поступите как последний негодяй.
– И все равно идея очень привлекательна, – усмехнулся Бертрам. Опустив голову, он только через какое-то время вновь поднял на меня несколько пристыженный взгляд. – Прости, что я тогда подумал… что ты была… с Мюлле– ром.
– Бертрам, – решительно прервала его я. – Если я когда-нибудь соберусь вступить с кем-то во внебрачную связь, то буду действовать крайне осторожно. И можете быть уверены, никогда не встану из-за общего стола и не отправлюсь… совершать опрометчивые поступки у всех на виду!
– Особенно пока не поешь, – улыбнулся Бертрам.
– Вы неисправимы!
Мы вернулись в дом в атмосфере приемлемого согласия.
– Предлагаю вернуться в свои комнаты и подождать, пока нас не позовут, – сказала я. – Ричард сегодня все равно никуда не собирается, он уже напился, а уложить все вещи Риченды быстро не получится.
– Но куда ты, точнее, мы едем? – спросил Бертрам.
– Понятия не имею. Как «Белые сады»?
