— Как правило, известна сумма, вокруг которой закручена проблема. Беру с нее от пяти до десяти процентов, в зависимости от сложности задачи, плюс все оперативные расходы, отчет о которых прилагается, оплачивает клиент.
— Недешево, — заметил дедушка.
— Пока никто не жаловался, — ответил Сергей.
— Ладно, внучка, расплатимся! — И, наклонившись к Нике, он поцеловал ее в висок.
— Давайте сначала найдем это загадочное наследство, — сказал Кнуров.
Почему-то ему был неприятен разговор о деньгах и оплате. Может, и на самом деле стареет, на сантименты ловиться стал?
— Да уж, Игорь был загадочной личностью, — сказал Василий Корнеевич.
— Какой Игорь? — живенько спросила Вероника.
— Олег, брат Кирюши. Твой двоюродный дед. Он ведь жил по другим документам, и не по одним, а имя взял отца и нам велел забыть, что он Олег, — пояснил Василий Корнеевич.
— А почему ты думаешь, что это его дела, может, бабулины, или родственников каких-то, или твои, но ты просто не помнишь?
— Мои дела — это ты, да Кирюша, да твой отец, царствие им небесное, а вот об этих делах Игорь меня предупреждал.
— Он рассказывал о слитках и бумагах? — сразу подобрался, включился в работу Кнуров.
— Нет, конкретно ничего не говорил, он вообще помалкивал о своих делах, предупредил только, что могут прийти гости незваные и искать, а что искать, не сказал.
— А о себе он рассказывал?
— Да, о том, как смог уйти тогда, в сорок пятом, как провернул эту операцию, про работу свою, но без имен, названий городов и стран. Он был связным из центра — деньги, документы, сведения, задания возил для наших агентов. Это он рассказывал. И еще что многих, долго работавших в других странах, арестовали — кого расстреляли, кого в лагеря отправили.
— Он часто уезжал, говорил куда, зачем, как с ним связаться?
— Уезжал частенько, а вот куда и зачем, не объяснял никогда. А я и не любопытствовал, понимал, что дела у него непростые остались. Мы только договаривались, что делать в экстренной для него ситуации. Он должен был прислать мне телеграмму. На разные ситуации, разный текст, например: «Задержусь на три дня» или «Из больницы не выписывают», я должен был предпринимать действия.
— И часто приходилось помогать?
— Только один раз.
— И что вы должны были делать? Закурить можно? — спросил Сергей.
— Курите и мне дайте. Я не курю, так, иногда балуюсь.
Василий Корнеевич встал, открыл форточку, поставил на стол пепельницу и сел на место. Он закурил, помолчал задумчиво и сказал:
