Не дожидаясь приглашения, Стэн уселся в другое кресло.
– Тебя напугала эта история с Валентино? – спросил он.
– А ты бы на моем месте не испугался?
– Дядю Уилкинса интересовало, не я ли скрываюсь под этим именем.
Бросая заменитель сахара в чай, Пэрис покосилась на него:
– Ведь это не ты, правда?
– Не я, – ответил Стэн. – Хотя у меня есть сексуальные проблемы, если верить дяде Уилкинсу.
– Почему он так решил?
– Плохая наследственность. Мать была шлюхой. Отец был бабником. Дядя развлекается с проститутками, полагая, что об этом никто не знает. Думаю, он уверен, что яблочко от яблони недалеко падает. Но, с его точки зрения, я не только сексуальный извращенец, но и полный неудачник.
– Он тебе так сказал?
– И был весьма красноречив.
– Ты взрослый человек и не обязан выслушивать от него гадости. И, разумеется, ты не должен сносить от него оплеухи.
Стэн посмотрел на Пэрис так, словно она сошла с ума.
– И как ты предлагаешь мне прекратить это?
Ему очень нравилось сначала разозлить Пэрис, а потом заставить ее утешать себя. Когда отец Стэна покончил с собой, он дал повод для весьма пикантных сплетен. Но, что бы там ни говорили, семья Криншоу была не слишком образцовой во многих смыслах. Так что ничего удивительного в том, что у Стэна имелись свои психологические проблемы.
Закончилась последняя песня серии, Пэрис сделала Стэну знак замолчать и включила свой микрофон.
– Это был Нил Даймонд. Вы слушали также Джус Ньютон с песней «Самое сладкое». Надеюсь, вы не забыли включить радиоприемник, Трои. Синди просила поставить эту песню для вас. Я принимаю ваши заявки до двух часов ночи. Если вам хочется поделиться чем-то со мной и другими слушателями, пожалуйста, звоните.
Дальше шли две минуты рекламы.
– Как ты думаешь, он сегодня позвонит? – спросил Стэн, как только Пэрис выключила микрофон.
– Ты имеешь в виду Валентино? Я не знаю. Но меня бы это не удивило.
– И никаких догадок, кто это может быть?
– Детективы расследуют несколько версий, но у них очень мало материала. Сержант Кертис надеется, что Валентино позвонит сегодня и скажет что-то такое, что позволит им ускорить расследование. – Она посмотрела на мигающие кнопки на приборной доске. – Я понимаю, что его звонок очень важен для следствия, но у меня мурашки бегут по телу, как только представлю, что мне придется с ним разговаривать.
– Теперь мне и вправду жаль, что я тебя напугал. Это было глупо.
– Ничего, я переживу, – пожала плечами Пэрис.
– Если я понадоблюсь тебе, кричи.
– Кстати, Стэн, скоро приедет доктор Мэллой. Ты не последишь за входной дверью, чтобы впустить его?
Стэн резко развернулся и снова уселся в кресло.
– Что у тебя за отношения с полицейским психологом? Пэрис шикнула на него и ответила на телефонный звонок:
– Говорит Пэрис.
Позвонивший мужчина попросил исполнить песню Гарта Брукса и уточнил, что она для Джинни.
– Джинни определенно повезло, – заметила Пэрис.
– Мы с ней вместе благодаря вам. —Мне?
– Джинни предложили работу в Далласе. Мы с ней ничего не сказали друг другу о своих чувствах. Джинни позвонила вам, и вы посоветовали ей не уезжать, не поговорив со мной. Она вас послушалась, а после разговора осталась работать здесь. На следующий год мы поженимся.
– Я рада, что сумела помочь вам.
– Да, я тоже рад. Спасибо, Пэрис.
Она включила песню в следующую серию и ответила на очередной звонок. Слушатель попросил ее поздравить с днем рождения Элму.
– Ей девяносто? Вот это да! У нее есть любимая песня? Новорожденная предпочитала мелодии Кола Портера.
Пэрис за несколько секунд нашла запись в фонотеке и поставила ее следом за балладой Брукса. Закончив с этим, она взглянула на Стэна:
– Ты все еще здесь?
– Да. И ты не ответила на мой вопрос. Только не говори мне, что вы с Мэллоем познакомились еще в Хьюстоне и что вы старые друзья.
– Но это так и есть.
– И как же вы познакомились?
– Нас познакомил Джек. Они с Дином подружились еще в колледже.
– Но их дружба не пережила твоего появления. – Пэрис резко повернулась к Стэну, и тот удовлетворенно заметил: – Ага! Я сказал просто так, наугад, и попал в точку.
– Проваливай, Стэн.
– Понятно, это слишком щекотливая тема. Отчаявшись отделаться от него и понимая, что Криншоу будет давить на нее, пока не добьется ответа, она спросила:
– Что ты хочешь знать?
– Если Мэллой был таким добрым другом для тебя и Джека, то я хочу узнать, почему я никогда не слышал о нем до вчерашнего вечера.
– Мы перестали встречаться, когда я перевезла Джека сюда.
– А почему ты перевезла Джека сюда? – не отставал Стэн.
– Потому что «Мидоувью» было самым лучшим учреждением для таких пациентов, как он. Джек не мог поддерживать дружеские отношения. А я была слишком занята им и новой карьерой на радио. У Дина была своя жизнь в Хьюстоне и маленький сын. Так случается, Стэн. Обстоятельства мешают дружбе. Неужели ты по-прежнему поддерживаешь отношения с друзьями из Атланты?
Но Стэна трудно было сбить с толку.
– Значит, это из-за Джека ты бросила карьеру на телевидении и стала работать в этой дыре? – спросил он.
