Смерть в ночном эфире полностью

Гэвин указал ей на дверь гостевой ванной на первом эта­же и принялся снова набирать номер сотового телефона отца. Ему ответили после четвертого гудка.

Он едва расслышал «алло» за шумом борьбы и ругатель­ствами.

– Пэрис?

– Гэвин, ты?

– Я должен поговорить с папой, Пэрис. Ситуация кри­тическая.

– С вами Пэрис Гибсон. Я надеюсь, что вы собираетесь провести следующие четыре часа вместе со мной на волне сто один и три. Я предложу вашему вниманию песни о люб­ви и выполню ваши заявки. Телефонные линии ждут вас. Позвоните мне. А начнем мы с хита группы «Стиликс» о том, на что похоже состояние влюбленности. Итак, слушаем «Ты заставляешь меня почувствовать себя обновленным».

Пэрис отключила свой микрофон. Лампочки телефон­ных линий уже мигали. Первая слушательница попросила исполнить песню Би Джея Томаса «Меня зацепило», раз уж «тема этого эфира – состояние влюбленности».

– Спасибо, что позвонили нам, Энджи. Я немедленно исполню вашу заявку.

– Пока, Пэрис.

Она следовала привычной рутине, хотя этот вечер не был ни привычным, ни рутинным. Почти час назад Дин умчался в полицейский участок в центре города, где он должен был встретиться с Гэвином и Мелиссой Хэтчер.

Сразу после разговора с сыном Дин перезвонил Кертису и вкратце изложил историю Мелиссы. Детектив подробно расспросил его и немедленно начал действовать.

– Скоро Армстронг будет за решеткой. – В голосе Дина Пэрис не услышала и нотки сомнения. – Можно начать с того бара, где он встретился с Мелиссой. Она приблизи­тельно представляет, сколько времени они с Армстронгом ехали до мотеля, так что радиус поиска будет невелик. Это, конечно, довольно большой район, но ведь раньше его ис­кали по всему городу и окрестностям.

Пэрис еще спросила, сообщили ли Тони Армстронг о том, как развиваются события. Дин мрачно кивнул.

– Она как раз сидела у Кертиса, когда я позвонил. К ним присоединился семейный адвокат Армстронгов. – Дин крепко обнял Пэрис и пообещал: – Как только он окажет­ся в тюрьме, ты будешь в безопасности. И дело будет за­кончено.

– Но едва ли я быстро забуду, что это чудовище сделало с Джейни.

– Да. – Дин вздохнул, но как настоящий полицейский он уже думал только о поимке преступника. – Кертис ска­зал, что патрульная машина останется у твоего дома, пока мы не схватим Армстронга. Григс все равно считает себя твоим личным телохранителем. – Тут Дин вспомнил, что в комнате находится Стэн, и повернулся к нему: – Полагаю, тебя мы можем снять с крючка, Криншоу.

– Ты еще пожалеешь о том, как обошелся со мной, – угрюмо произнес Стэн.

– Я уже пожалел. Мне бы хотелось как следует надрать тебе задницу, пока у меня были для этого основания. – Дин быстро поцеловал Пэрис в губы и вышел из комнаты.

Стэн убежал следом за ним. Пэрис не стала ничего ему говорить. Он будет дуться, но переживет. Ей требовалось подготовиться к выходу в эфир. Потом, когда у нее будет время и у Стэна изменится настроение, она с ним поми­рится.

Прошло полчаса после начала программы, и Пэрис снова включила свой микрофон.

– Сейчас реклама, а потом я вернусь, и мы опять будем слушать музыку. Если вы хотите услышать определенную песню или просто поделиться со мной своими мыслями, звоните.

Она снова отключила микрофон, повернулась на своем вращающемся кресле и увидела перед собой Стэна.

– Я не слышала, как ты вошел, – недовольно произне­сла она.

– Я проскользнул тихонько.

– Зачем?

– Я решил, что раз ты и твой дружок считаете меня пос­ледним мерзавцем, то и вести себя я буду соответственно.

Это было сказано так по-детски, так капризно и так по­хоже на Стэна.

– Прости, что предположения Дина показались тебе обидными, Стэн. Но ты должен признать, какое-то время казалось вполне вероятным, что ты и есть подозреваемый.

– То есть что я насильник и убийца?

– Я уже попросила прощения.

– Я думал, что ты лучше знаешь меня.

– Я тоже думала, что знаю тебя лучше! – воскликнула Пэрис, теряя терпение. – Если бы тебя не в чем было уп­рекнуть, никто бы не стал тебя подозревать. Но, кроме об­винения в сексуальном домогательстве, из-за которого тебе пришлось уехать из Флориды, ты виновен еще и в том, что говорил всем, будто мы любовники.

– Только Марвину, или как там его зовут. И не так многословно.

– Что бы ты ни сказал, тебя поняли неверно. Зачем тебе было нужно, чтобы в это поверили?

– А ты как думаешь?

Его голос дрогнул, казалось, Стэн вот-вот расплачется. Этот всплеск эмоций озадачил Пэрис.

– Я и понятия не имела, что ты ко мне испытываешь, Стэн.

– Тебе следовало догадаться, – обиженно заявил Крин­шоу.

– Я никогда не думала о тебе в… романтическом ключе.

– Возможно, эти чертовы очки мешают тебе видеть оче­видное.

– Стэн…

– Ты видела во мне только некомпетентного мальчика для битья, неудачника, во всем послушного дяде.

В данном случае Стэн сказал о себе чистую правду, которую Пэрис не могла отрицать, но она все же предпочла извиниться еще раз.

– Прости.