Смерть в облаках полностью

– Это достопочтенная Венеция… Как насчет нее? Крупная фигура. Она могла занять деньги у мадам Жизель. Не похоже, чтобы в ее жизни были какие-то постыдные тайны – разве что мелкие грешки. Мы должны уделить ей определенное внимание. Ее положение давало ей возможность. Если б мадам Жизель повернула голову, выглядывая в окно, достопочтенная Венеция могла бы произвести выстрел по диагонали салона. Впрочем, чтобы он попал в цель, ей должна была сопутствовать удача. К тому же, как мне кажется, ей пришлось бы подняться на ноги. Она, конечно, ездит осенью на охоту. Но если человек хорошо стреляет из ружья, поможет ли ему это при стрельбе из духовой трубки? Я думаю, независимо от того, из чего стреляешь, результат зависит от глазомера – глазомера и практики. И у нее, вероятно, есть друзья-мужчины, охотящиеся на крупную дичь в разных уголках планеты, у которых она могла раздобыть эту трубку… Полный бред! Абсолютная бессмыслица!

– В самом деле, это представляется невероятным, – сказал Фурнье. – Мадемуазель Керр – я видел ее сегодня в зале суда… – Он покачал головой. – Она и убийство просто несовместимы.

– Кресло номер тринадцать, – продолжал Джепп. – Леди Хорбери. Довольно темная лошадка. Мне кое-что известно о ней – позже я расскажу вам. Я не удивлюсь, если у нее имеются постыдные тайны.

– Я случайно узнал, что эта леди здорово проигралась в баккара в Ле-Пине, – сказал Фурнье.

– Эта информация очень кстати… Да, она вполне могла связаться с мадам Жизель.

– Совершенно с вами согласен.

– Очень хорошо. Но как она сделала это? Если вы помните, она не покидала своего места. Для того чтобы выстрелить из трубки, ей пришлось бы залезть коленями на кресло и перегнуться через его спинку – на глазах у десяти человек… Черт возьми! Давайте продолжим.

– Кресла номер девять и десять, – сказал Фурнье, сдвинув палец на плане.

– Месье Эркюль Пуаро и доктор Брайант, – прокомментировал Джепп. – Что может сказать месье Пуаро?

Маленький бельгиец грустно покачал головой.

– Мой желудок, – жалобно произнес он. – Увы, мозг находится в услужении у желудка.

– У меня та же проблема, – посочувствовал Фурнье. – В воздухе я чувствую себя не лучшим образом. – Закрыв глаза, он выразительно покачал головой.

– Итак, доктор Брайант. Что мы можем сказать о нем? Большая шишка на Харли-стрит. Едва ли он стал бы обращаться к французской ростовщице за ссудой. Но кто знает… Если он занимался темными делишками и они всплыли бы на поверхность, ему пришел бы конец! В этом-то и заключается моя научная версия. Человек вроде доктора Брайанта наверняка общается с учеными, проводящими исследования в области медицины. Ему не составило бы никакого труда умыкнуть пробирку со змеиным ядом в какой-нибудь лаборатории.

– Они следят за такими вещами, друг мой, – возразил Пуаро. – Это далеко не то же самое, что сорвать лютик на лугу.

– Даже если они и следят, ловкий, сообразительный человек всегда может подменить пробирку. Тем более что Брайант наверняка выше всяких подозрений.

– В ваших словах есть логика, – согласился Фурнье.

– Непонятно только, почему он сам привлек внимание к этой штуке? Почему он не сказал, что женщина умерла естественной смертью – от сердечного приступа?

Пуаро кашлянул. Джепп и Фурнье вопросительно посмотрели на него.

– Я полагаю, – сказал он, – таково было первое впечатление доктора. В конце концов, это действительно выглядело как естественная смерть, которая, возможно, наступила вследствие укуса осы. Помните, там была оса?

– Разве ее забудешь? – сказал Джепп. – Вы же постоянно напоминаете о ней.

– Однако, – продолжал Пуаро, – я случайно заметил на полу дротик и поднял его. Как только мы нашли его, стало ясно, что речь идет об убийстве.

– Этот дротик рано или поздно обязательно нашелся бы.

Сыщик покачал головой:

– Убийца вполне мог незаметно подобрать его.

– Брайант?

– Брайант или убийца.

– Хм, довольно рискованно…

На лице Фурнье отразилось сомнение.

– Вы думаете так сейчас, поскольку знаете, что произошло убийство, – сказал он. – Но если женщина внезапно умирает от сердечного приступа, кто обратит внимание на человека, уронившего платок на пол и поднявшего его?

– В самом деле, – согласился Джепп. – Я считаю Брайанта одним из главных подозреваемых. Он мог, сидя в кресле, повернуть голову, выглянуть из-за спинки и произвести выстрел из трубки – опять же по диагонали салона… Однако больше не будем об этом. Кто бы ни произвел выстрел, он остался незамеченным!

– И я полагаю, этому должна быть причина, – сказал Фурнье. – Причина, которая – насколько я понял из того, что услышал здесь, – так импонирует месье Пуаро. Я имею в виду психологическую причину.

– Продолжайте, мой друг, – отозвался маленький бельгиец. – То, что вы говорите, очень интересно.

– Предположим, – продолжал Фурнье, – вы едете в поезде и проезжаете мимо дома, объятого пламенем. Все ваши попутчики льнут к окнам. В этот момент вы можете достать кинжал, заколоть человека, и никто этого не заметит.