– Можете не беспокоиться, все будет сделано. Сегодня же вечером я вернусь в Париж. Теперь, когда нам уже известны кое-какие детали этого дела, возможно, удастся выведать что-нибудь у Элизы, горничной мадам Жизель. Кроме того, я тщательно изучу перемещения последней. Следует выяснить, где она находилась в течение лета. Насколько я знаю, она приезжала в Ле-Пине один или два раза. Мы можем получить информацию о ее возможных контактах с англичанами, имеющими отношение к данному делу… Да, придется поработать.
Фурнье и Джепп посмотрели на погрузившегося в раздумья бельгийца.
– Вы вообще собираетесь участвовать в расследовании,
Тот вздрогнул.
– Да. Я думаю, мне следует отправиться вместе с месье Фурнье в Париж.
–
– Интересно, чем вы намереваетесь там заниматься? – спросил Джепп, с любопытством взглянув на Пуаро. – Вы как-то уж слишком спокойны. У вас появились какие-то идеи?
– Кое-какие соображения имеются. Но все очень сложно.
– Ну так поделитесь своими соображениями.
– Прежде всего меня тревожит то, – медленно произнес Пуаро, – где была обнаружена духовая трубка.
– Естественно! Из-за этого вас чуть не взяли под стражу.
Сыщик покачал головой.
– Я имею в виду не это. Меня тревожит вовсе не то, что она оказалась рядом с моим креслом, а то, что она вообще оказалась засунутой за подушку кресла – не важно, какого именно.
– Не вижу в этом ничего особенного, – сказал Джепп. – Преступнику нужно было где-то спрятать орудие убийства. Он не мог оставить его при себе, поскольку подвергся бы тогда огромному риску.
–
– Готов возразить: убийца опасался, что его попутчики заметят, как он просовывает трубку в отверстие иллюминатора.
– Понятно, – сказал Пуаро. – Он не побоялся поднести трубку к губам и произвести роковой выстрел, но побоялся, что люди увидят, как он избавляется от трубки!
– Да, звучит нелепо, – согласился Джепп. – Однако, как бы то ни было, он спрятал трубку за подушку кресла, и это непреложный факт.
Сыщик ничего не ответил.
– И это вам о чем-нибудь говорит? – с любопытством спросил его Фурнье.
Пуаро утвердительно наклонил голову.
– Это наводит меня на определенные размышления.
Вытащив машинальным движением из руки Джеппа чернильницу, которую тот, не замечая, наклонил так, что из нее могли вылиться чернила, и поставив ее на стол, Пуаро неожиданно вскинул голову.
–
– Я человек слова, – сказал инспектор Джепп.
С ухмылкой он сунул руку в карман пиджака и достал несколько сложенных пополам листов с плотным печатным текстом.
– Вот, пожалуйста. Здесь указано все, до последней мелочи! И хочу заметить, там фигурирует один весьма любопытный предмет… Мы поговорим с вами об этом после того, как вы ознакомитесь со списком.
Пуаро развернул листы, положил их на стол и принялся изучать. Фурнье придвинулся к нему, заглянул ему через плечо и прочитал:
«
