– Да, не очень приятно сознавать, что рядом с тобой было совершено убийство…
Немного помолчав, он добавил:
– А я находился ближе к этому месту, чем вы. Совсем близко. Порой мне неприятно думать об этом…
– Кто, по-вашему, сделал это? – спросила Джейн. – Я все ломаю голову.
Жан Дюпон пожал плечами:
– Во всяком случае, не я. Она была слишком уродлива!
– Я полагаю, вы скорее убили бы уродливую женщину, чем симпатичную, не правда ли?
– Вовсе нет. Если женщина симпатична, вы влюбляетесь в нее… она играет вами, вызывает у вас ревность. «Хорошо, – говорите вы, – я убью ее, и это принесет мне удовлетворение».
– И это может принести удовлетворение?
– Не знаю, мадемуазель. Я пока еще не пробовал. – Он рассмеялся и покачал головой. – Но старая, уродливая женщина, вроде этой мадам Жизель, кому захотелось бы убивать ее?
– Все зависит от того, с какой точки зрения на это смотреть, – сказала Джейн, нахмурившись. – А если представить, что когда-то она была молода и красива?
– Я понимаю… – Он неожиданно посерьезнел. – Старение женщины – подлинная трагедия ее жизни.
– Похоже, вы много думаете о женщинах и их внешности, – заметила Джейн.
– Разумеется. Это самая интересная тема для размышлений. Вам это кажется странным, поскольку вы англичанка. Англичанин думает в первую очередь о своей работе, затем о спорте и только потом о своей жене. Да-да, это действительно так. Представьте, в одном маленьком отеле в Сирии останавливается англичанин с женой. Жена неожиданно заболевает, а ему нужно быть в определенный день в определенном месте в Ираке.
– Не знаю, – сказала Джейн. – По-моему, работа должна быть на первом месте.
– Но почему?.. Вот видите, вы тоже придерживаетесь этого мнения. Выполняя работу, человек зарабатывает деньги, а заботясь о женщине, он тратит их – стало быть, второе гораздо более благородно, чем первое.
Джейн рассмеялась.
– Ну ладно, – сказала она. – Я предпочла бы, чтобы ко мне относились как к предмету роскоши, а не как к объекту Первой Обязанности. Чтобы мужчина испытывал удовольствие, заботясь обо мне, а не чувствовал, что исполняет обязанность.
– Я уверен, ни один мужчина не чувствовал бы, что исполняет обязанность, заботясь о вас.
Молодой человек произнес эти слова настолько серьезно, что Джейн слегка покраснела.
– До этого я был в Англии лишь однажды, – продолжал он, – и мне было чрезвычайно интересно наблюдать во время… судебного следствия, так, кажется, это называется? – за тремя молодыми очаровательными женщинами, столь разными, столь не похожими друг на друга.
– И что вы о нас думали? – поинтересовалась Джейн, не скрывая любопытства.
– Если говорить о леди Хорбери, женщины этого типа мне хорошо известны – чрезвычайно экстравагантные и очень, очень дорогие. Такую женщину можно увидеть сидящей за столом, где играют в баккара – с жестким выражением на лице с мягкими чертами, – и вы можете легко представить, как она будет выглядеть, скажем, лет через пятнадцать. Она живет острыми ощущениями, азартом, возможно, наркотиками…
– А мисс Керр?
– О, это истинная англичанка. Она относится к тому типу, представительницы которого пользуются абсолютным доверием лавочников с Ривьеры. Ее одежда прекрасно скроена, но напоминает мужскую. Она шествует с таким видом, будто ей принадлежит весь мир. В ней нет никакого самодовольства – просто она англичанка. Она знает, из какой области Англии приехали те или иные люди. В самом деле. Я сталкивался с такими в Египте. «Что? А эти здесь? Те, что из Йоркшира? А эти из Шропшира».
Он смешно передразнил протяжное произношение, свойственное аристократам. Джейн рассмеялась от души.
– А теперь моя очередь, – сказала она.
– А теперь ваша очередь. Я говорил себе: «Как было бы здорово увидеть ее однажды еще раз…» И вот мы с вами сидим за одним столом. Иногда Божий промысел оказывается чрезвычайно удачным.
– Вы ведь археолог, не так ли? Занимаетесь раскопками? – спросила Джейн.
Она с интересом выслушала рассказ Жана Дюпона о его работе и, когда он замолчал, сказала со вздохом:
– Вы побывали в стольких странах, так много всего видели… Как это замечательно! А я уже никуда не поеду и ничего не увижу.
– Если вы будете вести подобную жизнь – ездить за границу, посещать отдаленные уголки мира, – у вас не будет возможности завивать волосы.
– Они у меня вьются сами собой, – со смехом сказала Джейн.
Взглянув на часы, она подозвала официанта, чтобы оплатить счет.
– Мадемуазель, – произнес Жан Дюпон, заметно смущаясь, – завтра я возвращаюсь во Францию, как уже говорил. Не согласились бы вы поужинать со мной сегодня вечером?
– К сожалению, это невозможно. Я уже приглашена сегодня на ужин.
