— Ну, я нахожу это своего рода косвенным доказательством того, что Хильду вы не убивали.
Хаген шлепнул ее по коленке.
— Спасибо. Знаете, сейчас вы в первый раз дали понять, что полиция так легко не поверит. Она ведь только с моих слов знает о существовании Дока и о том, что он меня нанял. Трог будет считать моей большой хитростью повесить мою историю на умершего, поскольку он не в состоянии дать показания. Нет, Дагна, мне нужен живой Док. Своей смертью он сможет лишь убедить только меня самого в моей правоте.
— После следующего дома поверните направо,— предупредила Дагна.
Хаген повернул на длинную подъездную дорогу, которая вела к импозантно лимонно-желтому комплексу зданий больницы. Это место было знакомо Хагену, он проехал мимо стоянки к задней стороне здания и остановился перед входом в приемный покой.
— Если хотите, подождите меня в машине. Думаю, что я скоро вернусь,— сказал он Дагне.— Туда вам будет не очень приятно заходить.
— Вы шутите? Поскольку я так долго сопровождала вас, то должна довести дело до конца. Обождите меня.
Они вместе вошли в больницу и нашли кабинет старшей медсестры. Хаген, не постучавшись, вошел туда. Сильная невысокая женщина средних лет с руками борца и застывшим взглядом обезьяны подозрительно оглядела вошедших.
Хаген не дал ей времени высказать свои подозрения.
— Полицейское дело,— коротко заявил он, но не показал своего значка.— Мне надо знать, что случилось с мужчиной, который сегодня утром прибыл в вашу больницу на машине «скорой помощи» с Фэтем-стрит.
Он коротко описал Дока.
— Я сегодня работаю с полудня,— ответила медсестра, чтобы как обычно снять с себя всякую ответственность.
Когда Хаген указал, что нужная информация должна находиться в регистрационной книге, она, ворча, раскрыла ее и так долго просматривала записи, что за это время можно было выучить ее наизусть. Наконец она сообщила:
— Да, здесь записано: Фэтем-стрит, номер 2891. Неопознанный мужчина, белый американец. Ах да, написано: поступил...
— Я знаю, какой он поступил,— устало перебил ее Хаген и отвернулся.
Вплоть до этого момента у него еще теплился слабенький огонек надежды. Теперь он погас. Мужчина, которого он знал как Дока, поступил мертвым и уже не мог подтвердить правильность истории Хагена. Он снова обратился к старшей сестре:
— Кто установил смерть? Я хочу с ним поговорить.
Она опять открыла регистрационную книгу и снова начала свои поиски.
— Доктор Дворкин, наш терапевт. Я не знаю, где он сейчас...
— Я найду его,— сказал Хаген.— Большое спасибо.
Он взял Дагну под руку и вышел с ней в коридор.
— Ну, где нам в это время найти врача? В операционной? В лаборатории? У постели умирающего больного? Конечно нет. Ставлю шесть против трех, что он в закусочной пьет кофе. Будете со мной спорить, Дагна?
— Нет,— отказалась девушка, которой снова пришлось бежать, чтобы поспеть за ним.— Вы так часто возбуждаетесь.
Они нашли Дворкина в больничной столовой. Он пил черный кофе, стоя в группе молодых врачей в белых халатах, которые шутили с двумя невзрачными официантками. Тотчас прервав болтовню, они со жгучим интересом уставились на Дагну. Дворкин уселся с Хагеном и Дагной в тихом углу столовой.
— Да, я подобрал этого мужчину на Фэтем-стрит,— ответил врач на вопрос Хагена.— Ему ничем нельзя было помочь. Слишком поздно.
— Когда он умер?
— В машине по пути в больницу. Если бы мы могли положить его на операционный стол, то, может быть...
Дворкин пожал плечами.
— Почему вас интересует этот случай, мистер Хаген? Он был вашим другом?
— Меня только интересует его убийство.
Все внимание Дворкина был обращено на Дагну, но теперь он удивленно посмотрел на Хагена.
— О чем вы говорите? Никакого убийства не было.
— Ну, я думал, что это возможно... Вы вполне уверены?
— Я составляю свидетельство о смерти, будучи вполне уверенным. Этот человек умер от сердечного приступа. Согласно сведениям, полученным мною от руководства ночлежного дома, от этого он и умер.
— А не могли его отравить? ч
— Он был отравлен, но не теми ядами, какими могли бы отравить меня или вас.
Молодой врач посмотрел на Дагну, радуясь возможности показать себя.
— Это была просто тяжелая еда, она оказалась для него ядом. Я слышал, что он накануне или немного раньше получил наследство. Старик начал с наслаждением есть, а его желудок не смог этого переварить.
Дворкин развел руками.
— Что вы на это скажете?
— Ничего не скажу,— ответил Хаген.— Здесь присутствует дама.
— Это вам раньше не мешало,— напомнила Дагна.— От этого я только развеселилась.
Дворкин смутился.
— Очень жаль, что я не мог сказать вам ничего приятного.
— Почему вы должны делать исключение? — пробормотал Хаген.— Послушайте, доктор, можно, мне взглянуть на труп? Я хочу, по крайней мере, убедиться в правильности своих предположений.
— Почему бы и нет? — ответил врач, взглянув на Дагну, и встал.
— Идемте со мной, это проще простого.
Он вывел их из столовой, снисходительно кивнув другим молодым врачам, и повел их к лифту. Пока они спускались, Дагна шепнула Хагену на ухо.
— Вы не оставите меня одну?
Тот сжал ее руку и спросил:
— Боитесь?