На маленьком ночном столике возле кресла Джека стояла почти пустая бутылка виски и пустой стакан. Или не совсем пустой? Хаген заглянул в стакан, не притронувшись к нему, и увидел на дне его белый осадок. Он осторожно сунул в стакан палец и нацарапал ногтем немного осадка. Потом подошел к окну и стал его разглядывать.
Белый порошок... Хаген понюхал, он не имел запаха. Немного нервничая, он попробовал его кончиком языка и тут же сплюнул. Вещество имело очень горький вкус, и этот вкус показался ему знакомым. Он подумал и вспомнил, что чувствовал что-то похожее, когда много лет назад по ошибке ночью раскусил таблетку нембутала. Это было снотворное.
— Теперь мне все ясно,— пробормотал Хаген и посмотрел на Джека.
Тот умер, не успев проснуться. Судя по количеству осадка на дне стакана, следовало полагать, что примененная доза нембутала или секонала была способна усыпить динозавра.
Как его подсунули жертве? На ночном столике стоял всего один стакан, но рядом выделялся круглый высохший след. Конечно, это могло означать, что Джек ставил гуда свой стакан, но этому Хаген не верил. Пытаясь восстановить происшедшее, он пришел к выводу, что снотворное дали Джеку, инсценировав небольшую дружескую выпивку.
После этого стрелку из лука просто оставалось подождать, когда Джек заснет. А затем была пущена в ход тетива. Невольно Хаген представил себе эту картину. Обстановка была приятная — двое рядом выпивают, наверно, смеются и шутят, затем одного клонит в сон, а другой внимательно за ним наблюдает. У Хагена вспотела шея, и он расстегнул воротник. Любое убийство достаточно отвратительно, но когда убивают спящего, который вообще ни одного шанса не имеет...
— Не беспокойся, дружище,— сказал он Джеку.— Кто-то поплатится за это.
Подобное обещание Хаген еще накануне дал самому себе, но тогда он хотел отплатить Джеку. Это лишний раз показывает, как изменчив наш мир.
Хотя Джек и он занимались сходными делами, Хаген не чувствовал угрызений совести, обыскивая пожитки мертвого.
У Джека имелся чемодан, но ни в нем, ни в ящиках комода Хаген ничего интересного не нашел. Свою одежду Джек покупал в Лос-Анджелесе, откуда можно было заключить, что там он и жил. Он пользовался распространенными марками зубной пасты и лезвий безопасной бритвы и употреблял настолько сильно пахнущий одеколон для бритья, что у Хагена выступили слезы на глазах. Среди личных вещей Джека Хаген не нашел ничего, указывающего, что приезжий из Лос-Анджелеса был не Джек Ферейра.
Нехотя он вернулся к мертвецу. Хаген старался не сдвинуть труп с места, чтобы потом Трог не разозлился на него. Но все же пришлось передвинуть Джека, чтобы забраться в карманы его брюк. Хаген вынул его бумажник и усадил Джека в первоначальное положение. Искусственные челюсти упали на ковер, Хаген не поднял их. Зубы Джека никому не были нужны.
Хаген сел на кровать и тщательно проверил содержимое бумажника. Он нашел то, что искал,— небольшое удостоверение в пластиковом пакетике. Оно было ему знакомо, он носил при себе такое же, как и все частные детективы в Калифорнии.
— Ну вот,— сказал он.— Опять угробили жалкого частного детектива.
Узнав, кто был Джек, Хаген решил, что это немногое можно было узнать даже от живого. Правда, Джек мог бы сказать, кто был его партнером по выпивке, но Хаген предполагал узнать это до наступления ночи.
Он не потрудился убрать бумажник в карман брюк Джека. Просто бросил его на комод. Он не позаботился об удалении отпечатков своих пальцев с вещей, которые трогал. Если наступит время объяснять Трогу свое присутствие, они не будут иметь значения.
Разумеется, это время еще не наступило. Хаген хорошо помнил о своем унижении несколько часов назад и не стал сразу звонить Трогу и представлять ему еще неполную информацию. «Он говорил тогда, что я был дураком, считая себя способным опередить полицию,— подумал Хаген.— Ну и пусть попрыгает. Я ему все это передам в законченном виде на блюдечке».
Он осторожно открыл дверь в коридор и прислушался. Никаких звуков не было слышно. Быстро выскользнув в коридор, он закрыл за собой дверь и повесил на ручку двери дощечку с надписью: «Прошу меня не беспокоить». Это даст ему несколько часов для полного завершения дела, а этого будет достаточно.
Перед лифтом Хаген помедлил и задумчиво посмотрел на запасной выход к пожарной лестнице. В конце концов он решил спуститься в лифте. Если он будет спускаться по пожарной лестнице, его наверняка заметят прохожие. А если воспользоваться лифтом, то вряд ли портье будет сидеть в холле и риск совсем невелик.
Хагену повезло. Он вышел из лифта в безлюдный холл, быстро прошел к выходу и смешался с толпой спешащих прохожих. По его виду никак нельзя было сказать, что он только что имел дело с трупом и направлялся схватить убийцу.
К вечеру Хаген снова остановил машину перед домом Висартов. За истекшее время он успел позвонить нескольким лицам в Лос-Анджелес.