- А нельзя было ее... как-то ещё раскрутить?
- Да ты что, Борис Ефимович, - заныл Вадим. - Я и так... Думаешь, все очень просто? Чтобы в редакцию попасть, надо пропуск выписывать и указывать, какая цель визита. Кому я там на хрен нужен?!
- Скажи, пожалуйста, какие порядки! - насмешливо протянул Мастинский.
- А я здесь при чем? - огрызнулся Вадим. - Не я хозяин этой газетенки.
Мастинский, слушая Вадима, сделал неожиданный вывод. В созданной им империи не было одного - своих средств массовой информации. Не зря говорят: кто владеет информацией, тот правит миром. Упустил он. Раньше вроде нужды не было, обходился. Сейчас же он хотел одного - найти исчезнувшего Балина.
- Как, говоришь, он иногда подписывал свои опусы - Е.Балин? Вот он нас и наебалил!
- Мне эта цыпочка в редакции сказала... - осторожно начал Вадим.
- Что? - сразу вскинулся Мастинский.
- Только это так, предположительно... Евгений скорее всего на даче скрывается. У них зимняя дача под Звенигородом.
- Где?
- Она не знает. Не приглашали.
Мастинский швырнул на стол карандаш, который вертел в руке.
- Ну должен же кто-то появиться дома! - заорал он. - Жена, дочь, эти-то куда подевалсь? Сколько лет дочери?
- Лет четырнадцать, кажется, зовут Аленой.
- Значит, она в школе учится, сейчас не каникулы. Звони еще! приказал он.
Вадим послушно стал набирать номер телефона, который уже выучил наизусть.
- Стоп! - Борис Ефимович вдруг выхватил трубку из рук Большакова.
- Подожди, есть соображения.
Через минуту Вадим снова набирал номер.
- Алло! - услышал он девичий голос и тут же замигал глазами стоявшему рядом Мастинскому - дочь!
- Здравствуйте, вас беспокоят из редакции. Вы Алена?
- Да, - осторожно сказала девочка. - А папа...
- Знаю, знаю. Он в отпуске. Уехал на дачу, - уверенно произнес Большаков.
Его не опровергали. Он кивнул головой Борису Ефимовичу: сработало!
- Понимаете, какое дело, Алена, ваш папа по ошибке увез с собой подготовленный в номер материал. Без него мы не можем восстановить текст, черновик тоже куда-то пропал. Это очень важно! Выпуск газеты на грани срыва!
Вадим постарался придать голосу трагические нотки.
- Но вы можете ему позвонить, - удивленно сказала девочка. - Там есть телефон.
Вадим судорожно сглотнул.
- По телефону этот вопрос не решить, - нашелся он. - Я знаю, что у Евгения Николаевича сердце прихватило и он срочно оформил отпуск. Давайте сделаем так. Чтобы его не волновать, мы сейчас на редакционной машине подъедем к нему и все решим. Мне нужен адрес.
Девочка молчала.
- Алена, у нас номер срывается!
- Да, да, сейчас.
Она продиктовала адрес и объяснила, как лучше проехать.
Оставшись одна, Алена задумалась. Ласковый какой дяденька. Родители вчера не скандалили, как это часто бывало, а, запершись в спальне, о чем-то шептались. Потом ей сообщили, что папа возьмет отпуск. Она удивилась: отпуск зимой? Но мать цикнула на нее, и она замолчала. Ну их, вечно о чем-то секретничают. Ей ничего толком не сказали. Теперь вот этот звонок... Странно. Отец - очень аккуратный человек, как он мог подвести свою редакцию? Она уже собралась набрать номер дачного телефона, но передумала. Ее ни во что не посвящали, ни о чем не предупреждали, значит, нечего и беспокоиться. Сами разберутся, без нее.
Вадим протянул Борису Ефимовичу бумажку с адресом.
- Думаешь, документ у него там? - спросил Мастинский.
- А где же еще? Решил нам нервишки пощекотать. Он сразу упираться начал. Цену набивает!
На неприметном "жигуленке" Вадим вместе с тремя крепкими мужиками выехал из Москвы. Мастинский не поехал. Поручил все Вадиму.
Балин, приехав на дачу, закрылся в доме и сидел никуда не выходя. Поселок словно вымер, ни души вокруг. Лишь сторож торчал в своем домике. Он удивленно, как на приведение, уставился на Балина.
Журналист устроился возле камина и смотрел, как прогорают дрова. Немного тянуло дымом, но он этого не замечал.
Сейчас все казалось нереальным: скандал на работе, когда пришлось снимать статью из номера, главный редактор, который орал на него, как на мальчишку.
- Ты мне выпуск задерживаешь, понимаешь это или нет?!
Евгений все прекрасно понимал. Его бы кто понял! Кому расскажешь, кому пожалуешься? Сам виноват.
- Всплыли некоторые детали, - твердил он. - Нужно проверить.
- А раньше ты каким местом думал? - бегал главный по кабинету. - У нас не филькина грамота, уважаемая газета. Подписчики, читатели!
Насчет уважаемой газеты шеф, конечно, погорячился.
- Я не хочу никого подводить. Не могу подсовывать непроверенную информацию.
Главный, наоравшись досыта, плюнул. А куда деваться? По судам таскаться никому не хочется.
Дома тоже был неприятный разговор с женой.
- Какой отпуск? - изумилась она. - Переработал, что ли? По бабам меньше таскаться надо, здоровье для семьи беречь, а ты...
Жена была насмешлива и язвительна и не верила ему ни на грош. Всерьез испугалась, когда он схватился за сердце. Даже побледнела.
- Женя, Женя! - завопила она.
Пришлось рассказать ей о сложностях на работе, чего он не делал никогда. Это сразу подкупило её, и она смолкла.
