— Вовремя, а? И привел нам черненькую и беленькую — приятный контраст. — Он рассмеялся собственной шутке.
Лали наблюдала за толстяком — на вид за пятьдесят, намного старше своего друга. И на самом деле он был не толстый, скорее дородный, круглолицый. С Рэмбо он говорил тихим, но властным голосом. Явно привык, чтобы ему повиновались, и не видел необходимости повышать голос. На нем была светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами, а на левом запястье болтались дорогие хромированные часы.
Соня, чья улыбка застыла лишь на мгновение, снова скользнула в его объятия, как кролик в клетку. Лали поймала себя на мысли, что Соня текучая, как вода. Рядом с мужчинами она как будто плавилась, как будто обволакивала их своим телом. Конечно же она гораздо лучше смотрится в эскорте.
Блондинка потянулась за бутылкой, выглядывавшей из ведерка.
— О, кава, — обрадовалась она.
Как по волшебству из ниоткуда появился молодой человек в белой рубашке, черном жилете и галстуке-бабочке. Он выставил на стол бокалы для вина. Лали заметила, что мужчина в очках даже не оторвал взгляда от своего виски.
— Один большой ром, — сказал Рэмбо официанту.
— Желаете с колой, сэр?
— Нет, чистый, только со льдом.
Джентльмен постарше высвободился из объятий Сони и подтолкнул к Лали корзинку с ломтиками жареной картошки:
— Можешь называть меня мистер Рэй. Лали, не так ли?
— Да, э-э-э… спасибо, — отозвалась Лали.
Мистер Рэй махнул рукой, и материализовался другой официант, чтобы наполнить бокалы вином, и сразу после этого предыдущий вернулся с ромом для Рэмбо.
— А это мой коллега, Шамик. Большой умник. Я уверен, что одна из вас, дамы, отлично проведет с ним сегодняшний вечер, — сказал мистер Рэй, а Шамик наконец оторвался от своего напитка и подмигнул Лали.
— Все готово, Майти? — осведомился мистер Рэй.
— Да, сэр. Конечно. С нами вам никогда не стоит беспокоиться о сервисе. У нас все предусмотрено. Все по высшему разряду, — почтительно ответил Рэмбо.
— Столица. Ну, иди допивай свой ром где-нибудь в другом месте, среди приятелей, Майти, — без всякой паузы добавил мистер Рэй.
Рэмбо дважды моргнул, переключая умственную передачу, и похвально быстро сообразил, что от него требуется.
— Конечно, сэр, конечно. И увидимся позже, сэр? — Вопросительный знак повис в воздухе.
Но поскольку никто больше не обращал на него внимания, и меньше всего мистер Рэй, который уже вышвырнул сутенера из своей вселенной, Рэмбо задержался всего на мгновение, прежде чем покинуть вечеринку.
Лали заметила, как он показал ей поднятый вверх большой палец, исчезая в тени.
Рэмбо вышел покурить на улицу. Он экспериментировал с брендами. Поначалу пытался привыкнуть к Marlboro, но курить сигареты из белой пачки было равносильно тому, что дымить воздухом, а сигареты из красной пачки были такими же отвратительными на вкус, как самая дешевая местная самокрутка. Потом он попробовал Camel — но то ли из-за картинки с верблюдом на пачке, то ли еще почему, на вкус они показались ему верблюжьим дерьмом. Теперь он испытывал India Kings, и пока тщеславный патриотизм себя оправдывал. Рэмбо заметил, что с тех пор, как он начал неплохо зарабатывать, его тело стало более капризным. Оно громче жаловалось на некомфортную температуру, запахи, неприятные вкусы и прочие неудобства — роскошь, которую раньше он не мог себе позволить. Богатство, рассудил Рэмбо, само по себе экзистенциальный опыт, поскольку влияет на физическое, эмоциональное и духовное существование человека.
Он достал из пачки длинную сигарету India Kings со специальным фильтром и уникальной смесью табака, щелкнул зажигалкой в форме дракона, которая не только выдыхала огонь, но и исполняла рингтон «Лондонский мост падает, падает, падает, Лондонский мост…». Выпустил в воздух идеальное колечко дыма и направился к лавке паанов, что находилась в нескольких шагах от отеля.
Обыватели, размышлял Рэмбо, если вообще задумываются о злачных местах города, представляют четко обозначенные кварталы красных фонарей, которые либо избегают, отрицая, либо посещают, либо исследуют по приколу. Однако для таких, как он, весь город был лишь променадом между притонами шлюх, куда более многочисленными и процветающими, чем подозревали обыватели. Проституток можно встретить на каждом шагу. Как однажды сказала ему Соня: «Мой дорогой Рэмбо, для шлюх не существует гр-р-раниц», смешно раскатывая букву «р». Рэмбо улыбнулся при этом воспоминании. Он повторял эту фразу другим. Хорошая крылатая фраза, к тому же правдивая. Скажем, пятачок, на котором он стоял, был не только тротуаром Парк-стрит, улицы, где распахивали свои двери солидные рестораны и пивные, но и своего рода коридором в необъятной зоне красных фонарей.
