Рэмбо медленно брел по тротуару в сторону улицы Мирзы Галиба, избегая выбоин и назойливых детей, которые умоляли купить у них жвачку, благовония и прочую дешевую хрень, совершенно ему не нужную и не интересную. Остановился перед ларьком с паанами. Торговля шла бойко, как и положено в подобных заведениях на Парк-стрит; тщательно обработанные листья бетеля стоили вдвое дороже, чем где-либо в городе, начиненные приторной липкой массой любых цветов и ароматов. Рэмбо нравилось это местечко. Хозяин, паанвалла, тоже хорошо его знал; они оба были для тротуаров Парк-стрит тем же, чем старые дворецкие для светских домов или опытные консьержи для знаменитых нью-йоркских отелей. Именно этот ларек, расположенный недалеко от особняка Карнани[47], служил излюбленным пристанищем для Рэмбо, как и для любого сутенера среднего звена при деньгах.
Лакшми Панди, хозяин ларька и ангел-хранитель особняка Карнани, приветствовал Рэмбо широкой улыбкой. Со всем апломбом чудотворца он принялся колдовать над сладким листом бетеля. В следующее мгновение Панди поднял глаза, и его улыбка стала еще шире.
Он зычно воскликнул:
— О, добро пожаловать, сахиб офицер. Совсем забыли своего старого слугу.
Рэмбо в эту минуту с удовольствием затягивался сигаретой, задумчиво вглядываясь в темные недра особняка Карнани. Ему пришлось обернуться, чтобы посмотреть на нового клиента Панди.
Самшер Сингх сидел в полицейском джипе рядом с полноватым лысым копом с обвисшими усами, в котором Рэмбо узнал старшего инспектора полицейского участка Парк-стрит. Инспектор Боуз, а вот имя он запамятовал. На заднем сиденье Рэмбо разглядел своего давнего знакомого, констебля Балока Гхоша.
— А, Майти, — кисло произнес Самшер.
— Что, Майти, давно не виделись, а? — подхватил инспектор с Парк-стрит, явно пребывая в лучшем расположении духа, чем его коллега. — Я слышал, ты процветаешь? Моим ребятам больше не нужно тащить тебя в участок, а тебе самому — брыкаться и вопить? Ха-ха, ты сократил нашу рабочую нагрузку вдвое, но нехорошо забывать старых друзей. Заскочи как-нибудь, поделись новостями о том, что происходит. Иначе нам придется выяснять это своими силами, а это слишком хлопотно. Ха-ха-ха, пустая трата городских ресурсов и с трудом заработанных общественных денег. Что скажешь?
Рэмбо никогда не нравился инспектор Боуз. И дело даже не в том, что они находились по разные стороны в этом вечном противостоянии полиции и криминала. Рэмбо знал многих копов — они были его соотечественниками, клиентами, друзьями. Но в инспекторе Боузе угадывалась какая-то скользкость, которую Рэмбо презирал и ненавидел. Типы вроде Боуза плавали на поверхности зловонных прудов, как всякое гнилье.
Он притворно улыбнулся:
— Всегда к вашим услугам. Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь…
Угрюмый Самшер перебил его:
— Ой, хватит, ты идешь на контакт, только если нужно спасать свою задницу. Когда речь заходит о тюрьме, многие забывают о том, что туда нельзя проникнуть. А некоторым не мешало бы помнить и о том, что выйти оттуда так же затруднительно. — Он многозначительно посмотрел на Рэмбо.
Рэмбо задавался вопросом, что же такого могло произойти, чтобы повергнуть Самшера в столь отвратительное настроение.
— В любом случае что ты здесь делаешь? — рявкнул Самшер, а затем кивнул Панди, который послал мальчишку к полицейскому джипу с парой паанов и пачкой сигарет Gold Flake: — Две колы, Панди, чертовски жарко.
— Просто кое-какие дела, сэр, делишки, так сказать. Бедному человеку тоже надо поесть, — сказал Рэмбо.
— Ну, иди поешь где-нибудь в другом месте — мы закрываем этот бизнес в особняке Карнани.
— Вы, ребята, ничего не щадите, — встрял инспектор Боуз. — Историческая улица, икона нашего великого города, но вам нужно было и ее запачкать.
— Сэр, — попробовал возразить Рэмбо, — бизнес на Парк-стрит начался еще до моего рождения и будет продолжаться еще долго после того, как я уйду. Что есть, то есть. Все идет своим чередом, сэр…
Инспектор махнул рукой в сторону особняка Карнани, запихивая в рот паан:
— Вы, ребята, хуже крыс. Я имею в виду эти гребаные старинные здания, их, наверное, строил какой-нибудь гребаный белый британец. Что ж, большое спасибо ему. Но вы-то чем занимаетесь? Устроили секс-рэкет. Как только видите достойное помещение, сразу норовите заграбастать его для своих грязных нужд. Позорище. Мы опечатали квартиру, а толку? Эх, Балок-да, расскажи ему, что произошло.
Констебль Балок Гхош, сидевший сзади в обнимку с древней ржавой винтовкой, откликнулся:
— Да что там рассказывать, сэр? Он и сам прекрасно знает. Эти парни знают все.
