— Малини-ди, Майя не такая, как я. Майя знала, чего хотела, к тому же у нее было больше смелости, чем у меня, больше амбиций. Она хотела помочь, знала, как потребовать, — Амина засмеялась. — У нее не получилось. — Теперь они пытаются свалить все на Салмана, ее бабу.
— Он этого не делал? — спросила Малини.
Впервые за время разговора она увидела перед собой лицо обычной, бесхитростной женщины. Насмешливая улыбка скривила губы Амины.
— Тот человек, — произнесла она с уверенностью, которой Малини раньше в ней не замечала, — не смог бы и свою задницу найти без карты. — Амина мотнула головой в сторону «Голубого лотоса». — Они подставляют его, чтобы открутиться. Он хотел того же, чего хочет каждый бабу, и Майя держала его рядом только для удобства. — Она огляделась и добавила: — Я должна идти, а то она пошлет за мной Чинту. — Амина перевела дух. На ее лице опять отразилось страдание. — Они убьют меня, если найдут это. Я думаю, мадам посылает кого-нибудь из девушек и слуг, чтобы они рылись в моих вещах. Я перепрятывала это в разных местах с тех пор, как нашла. После смерти Мохамайи мадам Шефали и две другие девушки всю ночь обшаривали ее комнату. Я знала, что они что-то ищут. И слышала, как мадам разговаривала по телефону там, в комнате Майи. Думаю, они отправляют новую партию девушек.
Амина посмотрела на нее, и Малини снова увидела перед собой женщину, готовую прыгнуть с моста. Пакет в руке обжигал кожу. Ей нечего было сказать Амине. Какие бы слова она ни выбрала, они не оправдают ожиданий. Поэтому она молча держала Амину за руку. Хотела сказать: «Будь осторожна», прошептать предупреждения, что-то посоветовать, но все это было бесполезно. Малини ничего не могла сделать для нее. Девушка жила в смертельном страхе перед опасностью, которую она, Малини, пока еще не могла разгадать.
— Ладно. Я проверю телефоны и сделаю все, что в моих силах, — продолжила она после паузы. — Я сделаю все что смогу, Амина, клянусь жизнью моей матери. Продержись еще немного, не поддавайся им.
Амина вытерла глаза:
— Я должна идти. Если я не выйду на улицу с другими девушками, они что-нибудь заподозрят. Позаботься о том, что я тебе дала.
— Все будет хорошо, — сказала Малини и сама с трудом поверила своим словам.
Худенькая девушка направилась в сторону «Голубого лотоса» и растворилась в толпе отирающихся поблизости мужчин. Перед тем как исчезнуть, она оглянулась. Ее осунувшееся лицо с опухшими глазами отражало бледный свет уличных фонарей.
Малини вернулась в офис, изображая беззаботность, которой не знала с первых же дней работы в Коллективе. Отдавая распоряжения девушкам, все еще занятым с плакатами, она задавалась вопросом: если в телефоне были какие-то секс-видео, Майя могла их просто стереть, зачем ей понадобилось отдавать телефон Амине? Малини вздохнула. Кое-что она, конечно, знала. Нелегко было сплотить честолюбивых, мелочных, отчаявшихся, своенравных, ужасно ранимых и дико свирепых женщин, чтобы создать некое подобие организации. Она всегда держала руку на пульсе и ушки на макушке. До нее доходило множество слухов, и все казались правдоподобными, хотя не складывались в общую картину. Так, по мелочам — какие-то люди заглядывали в комнату Майи, мадам Шефали тоже частенько захаживала, а никого из девушек туда не допускали.
Она прошла в глубь офиса, тщательно избегая разговоров. Пересекла большую комнату со стопками красных пластиковых стульев и микрофонами, вошла в маленький кабинет и бесшумно закрыла за собой дверь. Задернула занавески, села на табурет в углу и, повернувшись всем корпусом к окнам, склонилась над телефонами. Они выглядели абсолютно одинаково — маленькие черные прямоугольники.
Малини включила один из них. Экран вспыхнул не сразу. Обоями служила фотография Майи с маленьким мальчиком, сыном. Мальчик тянул к камере пухлую ручку, и Малини задержала на снимке взгляд чуть дольше, чем нужно. Она отметила, что аккумулятор был полностью заряжен. Кто следила за зарядом? Амина? Какие-то сообщения были вполне невинными — уведомления от провайдеров и навязчивых торговцев, — в то время как другие отличались лаконичностью — даты, время и адреса, ничего больше. Малини не смогла найти ни одного сообщения личного характера, а тем более компрометирующего. Она перешла к фотографиям. Большинство из них изображали Майю в разных позах. Похоже, девушке нравилось делать селфи. На некоторых снимках Майя была с ног до головы в белом — белое сари, белая блузка с длинным рукавом, белый шарф, закрывающий лицо. Малини знала по слухам и сплетням, куда ездили девушки из «Голубого лотоса», но, увидев Майю в этом странном облачении, призадумалась. В телефоне Амины тоже не было ничего необычного.
