Смерть в стекле полностью

– Сэр Эдмунд убежден, что о ней знали всего четыре человека.

– Совершенно верно.

– И эти люди – вы, дворецкий, экономка и няня девочки.

– Да.

– Та самая няня, которая исчезла вместе с девочкой?

– Да, – поколебавшись, подтверждает доктор Харбин.

– И сэр Эдмунд никому больше не говорил о дочери – друзьям, родственникам, заинтересованным сторонам?

– Совершенно верно, – отвечает доктор Харбин, начиная терять терпение.

– А леди Берик умерла.

– Да.

– Когда и при каких обстоятельствах?

– Миссис Дивайн, разве это имеет значение?

– Я еще не решила.

Доктор Харбин возмущен.

– С леди Берик произошел трагический несчастный случай. Через несколько дней после рождения Кристабель.

– Что за несчастный случай?

– Она утонула. Как это ни прискорбно.

– Где?

– В декоративном пруду в усадьбе сэра Эдмунда.

– Леди Берик утонула в пруду?

– Да. – Чувствуется, что доктор Харбин и сам в том сомневается.

– Значит, наследница сэра Эдмунда матери родной никогда не знала и все шесть лет своей жизни провела взаперти, потому что ее ото всех прятали.

Доктор Харбин кивает.

Брайди берет в руку курительную трубку.

– Сэр, вы не возражаете?

Он приподнимает брови. Брайди истолковывает это как разрешение.

Она находит свой табак, набивает им чашку, утрамбовывает его, раскуривает трубку и выпускает облако дыма. Потом вспоминает, что дала себе слово не курить, но тут же снова об этом забывает.

Доктор Харбин ерзает в кресле, подергивает своими длинными ногами, словно ему не терпится уйти.

– Доктор Харбин, вам неудобно сидеть?

– Мне хотелось бы поскорее вернуться к сэру Эдмунду, мэм. Ему сейчас необходима моя поддержка.

– Разумеется, – соглашается Брайди, невозмутимо попыхивая трубкой.

Доктор Харбин с трудом обуздывает свое нетерпение.

– Доктор Харбин, я не совсем понимаю. Зачем кому-то прятать ребенка от солнечного света, лишать подруг, детских праздников и Рождества? Насколько я понимаю, девочка, лишенная свободы, ничего этого не знала.

Доктор Харбин делает вид, будто рассматривает бокал с мадерой, но трудно сказать, в какие глубины погружаются его глаза за стеклами очков.

– Девочка ни в чем не нуждается, – объясняет он. – У нее есть все, что ей нужно. Что касается подруг, с ней играет моя дочь, Мертл.

– Тогда получается, что о существовании девочки знают пять человек?

– Да. – Доктор Харбин крепче сжимает в руке ножку бокала.

– Сэр, может, вы еще кого-нибудь забыли упомянуть?

– Нет, мэм.

– Например, трубочиста или разносчика? Может быть, им тоже доводилось видеть Кристабель?

Доктор Харбин рассержен. Брайди замечает, что он плотнее сжимает губы и ноги его подергиваются сильнее.

– Доктор Харбин, вы так и не ответили на мой вопрос, – улыбается она. – Почему девочку ото всех скрывают?

– Она не совсем обычный ребенок, – отвечает он напыщенным голосом, в котором слышится гнев.

– В чем выражается ее необычность?

– Сэр Эдмунд не уполномочил меня это раскрывать.

– Да бросьте вы. Вы как семейный врач наверняка ведь обследовали ребенка? – Брайди не сводит с доктора пытливого взгляда.

Ага, наконец-то: доктор морщится.

– Доктор Харбин, что вы можете рассказать? – ровным тоном спрашивает Брайди.

Его рука поднимается к бакенбардам, треплет их, словно он успокаивает сам себя.

– Только то, что ребенок наделен исключительными особенностями – их характер я не вправе открыть, – из-за которых она не может быть допущена в общество.

– Сплошные тайны! Пропавшую девочку до сего времени скрывали от всего света… должно быть, сделать это было нелегко. Хотя, с другой стороны, шестилетние девочки обычно тихие и послушные.

Доктор Харбин снова морщится. Вот опять, отмечает Брайди.

– А пропавшая няня… долго она ухаживала за девочкой?

– Почти месяц. Миссис Бибби имела очень хорошие рекомендации.

– Совсем недолго… А до миссис Бибби?

– Няня, вырастившая сэра Эдмунда.

– Можно поподробнее?

– Она утонула, – не сразу поясняет доктор Харбин. – К сожалению.

– В декоративном пруду?

– Нет, в лохани, – холодно отвечает Харбин. – Поскользнулась и упала.

– Опасное место Марис-Хаус. – Брайди пыхнула трубкой. – И вы утверждаете, что больше никто из прислуги ничего не ведает о тайном ребенке сэра Эдмунда?

– Им ничего не известно про девочку, мэм.

– Доктор Харбин, вы сами держите слуг, наверняка читали советы в отношении их и поэтому не хуже меня знаете, что слуги всегда все знают. У них есть глаза, уши и головы на плечах; они падки до сплетен. Они способны вынюхивать секреты, как ищейки.

– У сэра Эдмунда слуги верные и неболтливые.

– Няню девочки, миссис Бибби, вы выдавали за…

– За швею, чинившую портьеры в западном крыле.

– То есть девочку прятали в западном крыле?

– Да.

Брайди снова закуривает трубку, с наслаждением попыхивает ею, размышляя. Ее внимание привлекает движение в углу комнаты. За горшком с комнатной пальмой у окна стоит покойник, которого она встретила на церковном кладбище, и усердно роется в своих панталонах. Подняв голову, он перехватывает ее взгляд и со сконфуженным видом исчезает в стене. Брайди, запомнив то место, где он растаял, ждет, но никаких проявлений призрачной природы больше не наблюдается.