По крыше экипажа принимается барабанить дождь. В открытое окно летят брызги. Миссис Бибби наблюдает, как девочка просовывает палец в дыру и ждет, ждет. На него падает дождевая капля.
Пальчик уползает назад в сундук – медленно, осторожно. Но дождинка с него уже скатилась.
* * *Девочка просыпается. К этому времени уже почти совсем стемнело, экипаж тронулся в путь.
– Ага, Кракен зашевелилась, – произносит миссис Бибби. – До Дувра и белых скал еще далеко, так что не скоро отведаем дрянную похлебку и сносное пиво. Замок Уолмер тебе подойдет?
Она откупоривает склянку с целебным снадобьем, и сумрак кареты оглашает хлопок.
– Ну что, послушаем еще одну историю? – спрашивает миссис Бибби примирительным тоном, с долей грубоватого добродушия в голосе.
Кристабель в ответ скрипит крышкой сундука.
– Если научишься разговаривать до того, как мы доедем до замка Уолмер, следующая история за тобой.
Экипаж замедляет ход и останавливается.
– Ну что там еще? – стонет миссис Бибби. – Мало мы сегодня переволновались?
Девочка ворочается в сундуке, ища такое положение, чтобы ей было лучше видно.
– Ну-ка тихо.
Миссис Бибби напрягает слух, силясь уловить другие звуки, помимо поскрипывания экипажа и шарканья ожидающих лошадей. Может, возницу меняют, или констебль появился откуда ни возьмись, или засаду устроил обманутый коллекционер…
Журчание льющейся мочи.
Кучер прокашливается и снова забирается на козлы. Лошади трогаются с места.
– Ложная тревога. – Миссис Бибби и сама удивляется, слыша облегчение в своем голосе. – Ладно. Итак. Давным-давно…
…в одном суровом мрачном здании размещалась исправительная школа, созданная образованными уважаемыми людьми для содержания отбившихся от рук девочек-сирот. В этой школе всюду были массивные двери, множество запоров и железные лестницы. Девочки трудились в прачечной, где все булькало, шипело, валил пар, и жарко было, как в преисподней у самого Сатаны. Доркас знала: ей повезло, что она попала сюда. Ведь она отравила несчастного малыша, за что ее могли бы повесить или сослать за моря-океаны в Одному Богу Известную Дыру, где она умерла бы от всяких болезней. Исправительной школой заправляли…
Миссис Бибби прерывает рассказ:
– Сколько тебе лет, Кракен? Лет шесть?
Кристабель не издает ни звука.
– Медведицы. Исправительной школой заправляли медведицы, – провозглашает миссис Бибби со злорадством в голосе. – Медведиц детям легче представить.
Итак, школой заправляли медведицы. Большая Медведица-Надзирательница, Большущая Медведица-Надзирательница и Медведица-Надзирательница Великанша. У Большой Медведицы лапы были как у грузчика, а в лапах – цепь. Большущая Медведица была беззубой и носила с собой девятихвостую «кошку» [25]. А Медведица-Великанша была косоглазой и оттого могла видеть, что происходит за углом. Оружия ей не требовалось, она просто пускала в ход свои огромные когтистые лапищи. И, поскольку Доркас прославилась тем, что отравила несчастного милого малыша, она ощущала на себе всю мощь и цепи, и девятихвостой кошки, и когтистых лапищ. Кожа на ее заднице стала задубелой, как подошва, а кончиков пальцев она вообще не чувствовала.
Доркас задумала бежать. Только на этот раз с подругой.
У Доркас была только одна подруга – назовем ее Деллой. У Деллы были большие серые глаза и мягкие каштановые локоны. Ко всем и всему она относилась с неизменной добротой.
