– Ты и сама знаешь, – качает тот головой, – что это не так. Или забыла, скольких ты нашла? И спасла? А я не забыл. Черт возьми, да вон же некоторые из спасенных тобой гоняют по двору моих кур.
Брайди смотрит в окна. И не видит ничего, кроме неба, с того места, где она сидит. Жаль, что нельзя вечно сидеть в своем гнезде, подтянув туда лестницу.
– Взять хотя бы Кору. Она первой вправила бы тебе мозги. – Его голос смягчается. – Ты помогаешь тем, кому полиция не помогла бы, не смогла бы помочь. Сама ты едва сводишь концы с концами, нередко подвергаешь себя огромному риску. Миссис Прадо это немало беспокоит.
– И это говорит тот, кто лизнул ядовитую простыню.
Прадо хохочет.
– Ты думала, что будешь делать с девочкой, когда отыщешь ее?
– Конечно.
– Дай-ка угадаю: вернешь ее сэру Эдмунду и потребуешь обещанное вознаграждение.
– Лучше уж приведу ее сюда кур гонять.
– Так ты никогда не разбогатеешь. – Он обращает на нее взгляд. – С некоторых пор ты перестала посещать лекции.
– Спускаю деньги на мадеру.
– Возвращайся, а? Вот сейчас только и разговоров что о Гаррет Андерсон [35].
– Рада за нее.
Лицо Прадо принимает торжествующее выражение.
– Члены Благочестивого общества аптекарей до сих пор опомниться не могут. Пока они задницы свои чесали, она благополучно прошла у них аттестацию и получила лицензию [36]. Блэкуэлл [37], Гарретт, другие женщины, наделенные умом и сообразительностью, имеют полное право притязать…
– Да, Прадо, знаю. Гарретт еще станет толковым врачом, – говорит Брайди ледяным тоном.
– Если бы еще остальные студенты не выступали против нее. Ничтожества.
– Свои приверженцы у нее тоже есть.
– Женщины-медики… – начинает Прадо.
– Это именно то, что необходимо обществу, – заканчивает за него Брайди. Если сейчас разговор пойдет о Сикоул [38] и Найтингейл [39], он до ночи не слезет со своего любимого конька.
Уловив нотки категоричности в голосе Брайди, Прадо пытливо смотрит на нее. И замечает, что она сильно удручена. Вроде бы наблюдает, как ворон теребит край оттоманки, но на самом деле ничего не видит.
– Брайди, ты хоть спишь?
– Конечно.
– А питаешься как? Хорошо, регулярно?
– Эти вопросы обычно задает миссис Прадо.
Он показывает на сосуд с Уинтеровой Русалкой.
– Лестер Лафкин купил бы эту штуковину. Еще бы научить Русалку жонглировать.
– Лестер Лафкин – отпетый мерзавец.
– Импресарио Лафкин теперь Очень Важная Персона. – Прадо подается вперед всем телом. – Через пару недель его цирк приезжает в Челси. Он планирует устроить феерическое представление с морским уклоном. Воссоздать в Креморнских садах [40] водный рай Нептуна.
– Он намерен прибрать к рукам Креморнские сады? – удивляется Брайди. – Почему я этого не знала?
Прадо с теплотой во взгляде смотрит на нее.
– Ты слишком занята другими делами.
– В таком случае ребенок, наделенный фантастическими свойствами морского существа, как нельзя лучше впишется в программу его зрелища, – рассуждает Брайди.
– Она принесет прибыль побольше, чем двухголовая морская собака.
– Где сейчас Лафкин?
– Расположился лагерем за городом, на пустоши Хаунслоу. Обдумывает стратегию своего вторжения. Хочешь нанести ему визит и выяснить, известно ли ему что-то про твоего похищенного ребенка?
– Разумеется.
– Я так рад, что ты снова работаешь, Брайди.
Она силится выдавить улыбку.
– Ну а как Валентин? – дружелюбным тоном любопытствует Прадо. – Давно ты видела моего мальчика?
Брайди украдкой смотрит на Руби. Тот зачарованно наблюдает за тем, как ворон пытается вытащить пробку из графина с портвейном.
– Он иногда подбрасывает мне работу.
– Еще бы он не подбрасывал. Валентин высоко ценит тебя во всех отношениях.
Звенит хрусталь. Это ворон долбит клювом графин.
– Ты права, мой злой гений, – говорит Прадо ворону и затем снова обращается к Брайди: – Элодия предлагает нам выпить, раз уж все важные вопросы мы обсудили.
– Элодия? Ты опять даешь имена своим воронам?
– Только самым отъявленным разбойникам. Я и без того едва успеваю запоминать имена своего семейства. Миссис Прадо никак не угомонится, не устает обзаводиться новыми птенчиками.
Брайди смеется.
Прадо встает и принимается суетливо искать бокалы.
– А заодно и покурим. Что у тебя сегодня в трубке?
– Твоя «Бронхиальная бальзамовая смесь».
– Это зелье не без побочных эффектов, – кривится Прадо.
– Как и все твои зелья.
– На изобретение моего последнего и самого гениального, – он бросает взгляд на ворона, – меня вдохновили мои врановые музы. Называется «Прогулка на небеса» Прадо. Не желаете присоединиться, мадам?
– Ой, Прадо, мне…
– По случаю сегодняшнего дня?
– А что сегодня за день?
– Сентябрьское равноденствие. Чем не праздник?
– Старый ты друид! – смеется Брайди.
Прадо в ответ ухмыляется.
