Револьвер миссис Бибби наведен на доктора, хотя тот, как бы сильно он ни нервничал, никогда не нападает, не кричит и не теряет самообладания. Только остатки профессиональной гордости заставляют его сохранять бесстрастность в отношении пациента, даже такого, как Кристабель.
– Волосы выпадают? – спрашивает он няню.
– У меня или у нее? – Она показывает на волосяные комки в углах комнаты.
– Скоро она линять начнет.
– Линять?
– Сбрасывать кожу.
– Боже. А что будет под кожей?
– Другая кожа. Та же Кристабель, только больше. – Помолчав, доктор добавляет: – Для них это в порядке вещей, как утверждал преподобный Уинтер, пусть земля ему будет пухом.
– А он-то знал, что говорил, – бормочет миссис Бибби.
– Нельзя не учитывать и природные аномалии.
– Это вы про чаек, что ломают шеи, пытаясь залететь в дом через окна, про улиток и проклятых тритонов? И про это… – Она показывает на стены, по которым уже струится вода.
– Скоро она начнет привлекать не только улиток и чаек, – предупреждает доктор.
Миссис Бибби моет пол, ибо доктор наказал не оставлять следов. Она собирает выпавшие волосы – волнистые тонкие белые пряди, пустые раковины от улиток и игольчатые зубы. Кристабель подготовлена в дорогу: ждет в передней, лежа в простом прямоугольном деревянном сундуке. Гроб, да и только, но при докторе не вздумайте его так называть. Изнутри сундук выстлан одеялами, по его верхнему краю проделаны вентиляционные отверстия, которые совсем не бросаются в глаза. Сундук, по проекту доктора, сколотил местный плотник. С минуты на минуту подъедет наемный экипаж. Миссис Бибби оставит окна открытыми. Как она ни старается, выветрить из комнаты специфический запах не удается: воняет, как на рыбном рынке Биллингзгит в жаркий день.
Дождь, подобный этому, размоет дороги и увеличит путь до Грейвзенда на несколько часов. Кучер наемного экипажа нервничает, да и с чего ему быть спокойным? Колченогая пассажирка широка в плечах, взгляд у нее подозрительный, руки как у воришки. А доктор дерганый какой-то, нервно ёрзает. Не говоря уже про сундук: кучер уверен, в нем что-то шевельнулось – внезапно вскинулось и упало, – когда он заносил его в экипаж (пассажиры ни в какую не соглашались расстаться со своим багажом на время пути, хотя в карете и без того тесно). И заплатили ему за услуги втрое больше, рассчитались вперед, – чтоб не болтал лишнего. Одно это любого насторожит. Да еще эти чайки. Такого их скопища он сроду не видел. Целыми стаями они сидели на крыше дома, в саду, на прилегающих полях. Лошади в панике, чудят, фыркают, глаза у них под шорами выпучены: его тревога через вожжи передается им. Кучер подумывает о том, чтобы высадить пассажиров вместе с их багажом и укатить прочь, однако в уме он уже сотни раз потратил полученные деньги. Одно ясно: он ввязался в мутное дело.
Миссис Бибби держит под платком заряженный револьвер, оружие приятно холодит ладонь. Доктор сидит рядом, спит. Его голова болтается в такт движению экипажа, рот открыт, стекла очков запотели. По стенкам кареты уже сочится вода. Миссис Бибби слышит крики чаек, сопровождающих экипаж. Слава богу, что они нигде надолго не останавливались, и в карету не заползли улитки.
Доктор храпит во сне. Такого общения с ним ей достаточно. Перед отъездом она напоила его зельем – успокоительным тонизирующим снадобьем, как она ему объяснила, – и тем самым обеспечила себе и Кракен мирное путешествие. Доктор, конечно, дурак, что согласился выпить его, но в последние дни он вообще перестал соображать.
У миссис Бибби мелькает мысль, что, может быть, стоит сбросить балласт, повысить эффективность этого предприятия. Она внимательно смотрит на доктора. Он оказался никудышным вором и нервным коммерсантом: кишка у него тонка. Не то что у нее. Она создана для темных делишек. Любого за пояс заткнет, спуску никому не даст, даром что у нее ноги больные.
Из сундука, что стоит у ног миссис Бибби, раздается постукивание.
– Утихомирься, спи.
Тишина. Потом снова постукивание по боковой стенке сундука – отрывистый, повторяющийся ритм.
– Один раз – «да», два раза – «нет», это ясно?
Тишина. Затем двенадцать ударов. Пауза. Еще пять.
– Ладно, уговорила, – улыбается миссис Бибби. – Раз доктор храпит во всю свою блестящую лысину, так и быть, расскажу тебе историю, Кракен. Давным-давно…
