Смерть в стекле полностью

Кристабель вздрагивает и на четвереньках отползает в угол, в испуге позабыв, что она умеет ходить – позабыв, что она умеет стоять и ходить, как самый обычный тощий ребенок, которому грош цена в базарный день.

Миссис Бибби ее игнорирует. Раздвигая губы в кошачьей улыбке, она подходит к окну, наклоняется.

Из-за решетки на нее смотрят три маленьких личика.

– Заходите к нам на чай, прошу вас, – ласковым медовым голосом обращается она к самой старшей девочке, которая стоит посередине. – У нас есть пирожки: сдобные, с тмином, джемом и ягодами. И с яблоками, конечно!

С минуту девочки переговариваются, затем старшая поворачивается и, подталкивая остальных, неторопливо идет ко входу в старую лавку судовых товаров.

Кора топает по спальне, подбирая предметы мужского туалета Брайди: нелепые бакенбарды из мехового палантина, жилет и шляпу. Брайди еще в постели: она поздно легла и не могла уснуть почти до самого утра.

Потягивая кофе, она смотрит на письма, что принесла ей Кора. Когда та выходит из комнаты, Брайди, не вставая с постели, раскуривает трубку. Предается постыдному пороку, который Кора горячо порицает. Но Брайди считает, что сегодня она заслуживает снисхождения: как-никак она пережила встречу с Гидеоном Имсом – первую с тех пор, как его отослали из страны. Ее не удивляет, что по прошествии стольких лет он все еще способен смущать ее покой. И она сомневается, что за это время он изменился в лучшую сторону.

Брайди вскрывает первое письмо. Написано оно неуверенной рукой, на бумаге кляксы (из чего можно заключить, что его автор долго копался в словарях и все такое).

Марис-Хаус

Полгейт

Восточный Сассекс

Сентябрь 1863 г.

Дорогая миссис Дивайн.

Пишу, как вы просили. А НОВОСТИ такие. Миссис Суонн заперла дом. Мертл забрал в Лондон ее дядя. Но вы ВОТ ЧТО послушайте. Миссис Суонн утверждает, что доктор отправился в БАТ. Как вам это нравится? Я молюсь, чтобы Мертл хорошо устроилась в Лондоне. ДАЙ-ТО БОГ. БЕДНОЕ ДИТЯ. Ее мать умерла при родах, а теперь еще и отец исчез. ВЫ ЕЕ ВИДЕЛИ?

Бродяжку, что вы нашли мертвой, похоронили на кладбище приходской церкви. УПОКОЙ ГОСПОДИ ЕЕ ДУШУ. Имя ее никому не известно, но, по словам полиции, они вроде бы узнали, как ее зовут. Хозяин худеет, ходит, КАК ТЕНЬ – унылый и подавленный. Мистер Пак говорит, Хозяин вообще не спит с тех пор, как его дочь похитили.

ДА БЛАГОСЛОВИ И ХРАНИ ВАС ГОСПОДЬ.

Искренне ваша,

мисс Агнес Моллой

Брайди читает второе письмо, написанное каллиграфическим почерком, но дрожащей рукой, что вполне объяснимо, учитывая нервное состояние баронета.

Марис-Хаус

Полгейт

Восточный Сассекс)

Сентябрь 1863 г.

Миссис Дивайн,

Какие новости? Ответ направляйте на имя МИСТЕРА ПАКА. С первой же оказией.

Остаюсь… и т. д. и т. п.

(*Неразборчиво)

Брайди кладет письма, раскуривает трубку и снова погружается в подушки, наблюдая за облачками дыма.

Обитатели Денмарк-стрит давно встали. Она слышит, как за окном они занимаются своими повседневными делами: торгуют, скребут свои крыльца, сетуют по поводу низкого густого тумана, накрывшего город, словно нестираная простыня. Непотребного цвета! Как гной. И туман плотный, каким бывает только лондонский смог. Хоть кружкой черпай. Только сегодня он ведет себя еще более странно, чем обычно. Во-первых, плывет против ветра. В Ричмонде, где воздух чище, туман подобен игольному кружеву, образует изящные узоры. Под мостом Ватерлоо он принимает форму резвящихся выдр. В Саутварке извивается, словно угри. День еще только начался, а уже темно. На омнибусах горят фонари, а сами они движутся со скоростью пешеходов: уныло дребезжит упряжь, раскатисто громыхают колеса. Люди и здания появляются и исчезают, да и собственная рука тоже, если держать ее не перед самым носом.