– Туда-сюда.
– Сюда-туда.
– А ведь ему выделили шикарную камеру, – замечает мистер Скаддер.
– Не камера, а хоромы. Настоящие хоромы, – жеманно улыбается мистер Хой. – Где ему обеспечены все удобства, достойные баронета.
– Пэра Англии.
Мистер Хой смотрит на мистера Скаддера с едва скрываемым раздражением.
– Господа, мне сегодня удастся повидать заключенного? – напоминает о себе Брайди ровным тоном.
Мистер Хой напыщенно кивает.
– Примите посетителя, мистер Скаддер. Проводите посетителя к заключенному.
– Слушаюсь, мистер Хой.
– Строго следуйте протоколу – в соответствии с многочисленными правилами и установлениями, которые ввел наш уважаемый начальник в своей безграничной мудрости.
– Что это значит, мистер Хой?
– Попроси, чтобы она вывернула карманы, и не забывай запирать за вами двери.
– Слушаюсь, мистер Хой.
Рослый тюремщик смотрит на Брайди в прищуре.
– И проверь ее чертовы каблуки.
Брайди следует за мистером Скаддером по лабиринту коридоров. Говорят, что в наше время тюрьмы не такие уж мрачные. Помещения побелены, чисто выметены, есть дворики для оздоровительных прогулок и санитарные блоки. Пища вполне съедобная, отношение к заключенным – самое доброе. Например, приговоренного к смерти больше не принуждают сидеть в часовне вместе со своим гробом, а в «солонке» (последней камере, что он видит перед встречей с палачом!) стоят стулья, украшенные салфеточками.
Перед свиданием с баронетом Брайди ни о чем таком не размышляет. Она наблюдает, как мистер Скаддер отпирает и запирает двери, гремя связкой ключей, что он носит на поясе, и ей хочется поскорее убраться из тюрьмы. А впереди еще много ворот, которые предстоит открыть и закрыть. Руби плетется рядом, теребя бинты на своих кулаках.
– В чем дело? – шепотом спрашивает его Брайди.
– Тут как в тюрьме, – отвечает он.
– Но ты же можешь проходить сквозь стены.
Руби пожимает плечами.
– Руби, ты сидел в тюрьме? – тихо спрашивает Брайди.
Русалка на плече Руби отворачивается и прячет лицо в волосах. Якорь резко поднимается.
Брайди кивает.
– Подожди меня на улице.
Руби с облегчением смотрит на Брайди и удаляется во внутренний двор.
Брайди с тюремщиком продвигаются по коридорам медленно. По приближении к третьим воротам мистер Скаддер всем своим видом напоминает взволнованную курицу, которая вот-вот снесет невиданное яйцо. В конце концов его прорывает:
– Жестокое убийство местного доктора – так называют это преступление. Хладнокровное убийство. Чудовищное. Так о нем говорят.
Они проходят несколько шагов, и путь им блокируют очередные ворота.
Мистер Скаддер вновь принимается перебирать ключи, по очереди пытаясь вставить их в замочную скважину, пока наконец не находит нужный.
– Суд над сэром Эдмундом еще не состоялся, тюремщик. Пока вина его не доказана, он невиновен.
– Еще как виновен. Они оба полюбили одну бродяжку. – Он отпирает ворота, самодовольно улыбаясь Брайди через плечо. – Ту, что нашли задушенной на церковном кладбище близ Марис-Хауса. Представляете, два джентльмена обезумели от любви к ней – баронет и доктор? А сама она кто такая? Шлюхино отродье! Она околдовала их, одного за другим, когда продавала прищепки.
– Россказни.
– Она выбрала доктора. От горя и ревности баронет убил влюбленную парочку самым жестоким образом.
– Все это фантазии.
– Потом он отчекрыжил доктору голову его же собственной пилой, – продолжает тюремщик. – А потом – и вот это загадка – он отослал его черепушку шеф-повару «Клариджеса» и попросил сварить из нее
– Невероятно.
– Но потом мы с мистером Хоем сообразили: все дело в
– Это информация из достоверного источника?
– У нас находится еще один гость Ее Величества, так он вопит, что твой городской глашатай.
Коридор вел в многоярусные галереи.
– Вот мы и на месте. Отель «Ньюгейт», первый этаж. На вашем месте я зажал бы нос, голубушка.
В лицо Брайди ударил жуткий смрад людских несчастий. Она старается дышать неглубоко, через рот. По коридору надзиратели ведут колонну заключенных, скованных, словно свора свирепых псов. Внешне это не люди, а оболочки с затравленными глазами. В тюремных робах, они производят гнетущее впечатление. При виде мистера Скаддера узники с укором смотрят на тюремщика и, волоча ноги, тащатся дальше.
Мистер Скаддер идет впереди, замедляя шаг лишь для того, чтобы постучать своей дубинкой по решеткам или крикнуть что-нибудь «ободряющее».
– Простыня тебя не выдержит, Клементс! – орет он. – Я, пожалуй, подыщу для тебя крепкую веревку.
– Да ты отличный художник, Минтон. Давай отведу тебя в «комнату отдыха»? Разрисуешь ее для нас, любовь моя.
В следующую минуту мистер Скаддер останавливается и оборачивается к Брайди.
– Сюда, голубушка, будьте любезны.
Он отодвигает запор с зарешеченного окошка – размером с глазок, не больше – в верхней части двери.
– Радуйтесь, сэр Эдмунд, пэр Англии, к вам посетитель. Только сорочку не забудьте надеть, сэр, чтоб не сверкать своими причиндалами.
