– Нет, насколько я знаю, мисс. Однако доктор Симпсон сказал мне, что ее жизнь висит на волоске. Как говорится, все в руцех божиих.
– Бедная женщина. Она мне никогда не нравилась, но я такого не пожелаю и злейшему врагу, – честно призналась я. В голове у меня звякнул тревожный колокольчик и тотчас смолк.
– Если верить здешним сливкам общества – я имею в виду леди и джентльменов, присутствующих в поместье, – на спиритическом сеансе ничего особенного не произошло. Мероприятие оказалось не столько духовидческим, сколько бездуховным. – Сержант засмеялся над собственной шуткой и вдруг резко оборвал смех. – Но я задаюсь вопросом: нет ли связи между этим сеансом и ночным нападением. Как вы полагаете, мисс Сент-Джон?
– Миссис Уилсон была очень недовольна тем, что ее заставили участвовать в сеансе, и странно отреагировала на послание. – Я замолчала, еще не решив, насколько откровенной можно быть с полицией.
– Что же говорилось в послании?
– Ребенок жаловался, что мать его забыла.
Сержант Дэвис присвистнул в усы и застрочил в блокноте карандашом.
– Должно быть, для кого-то это было нешуточное потрясение, если, конечно, ребенок когда-то существовал.
– Вот именно, – сказала я.
– Прошу вас хорошенько подумать, перед тем как ответить, мисс Сент-Джон. Вы что-нибудь знаете об этом деликатном деле?
– Нет, – помедлив, ответила я. – Ровным счетом ничего.
– Но вы слышали сплетни и у вас появились догадки?
Я решила, что пора сменить тему:
– Вы ведь не местный уроженец, сержант Дэвис?
– Нет, мисс. Я лондонец. Женился в свое время на молодой служанке, очень похожей на вас, а она как раз из здешних краев была, и ей не хотелось расставаться с семьей, так что я переехал сюда.
– Должно быть, сейчас вы об этом сожалеете?
– С тех пор как я имел удовольствие познакомиться с вами, мне все чаще приходится задумываться о верности того решения.
– Получается, с миссис Уилсон вы не были знакомы в ее молодые годы и вам неизвестно, был ли когда-то некий мистер Уилсон?
– По-моему, ко всем экономкам принято обращаться «миссис» независимо от их семейного положения, если, конечно, они не столь непозволительно молоды, как вы, мисс Сент-Джон.
Я усмехнулась в ответ на это ироничное замечание.
– Доктор Симпсон однажды обмолвился, что знал миссис Уилсон совсем юной.
– Неужели, мисс? Это может нам пригодиться, а то неминуемо окажется, что ночное нападение – очередные происки большевиков. Если только вы не расскажете мне что-нибудь полезное про нападавшего, – с надеждой добавил сержант.
– Могу сказать только, что он чуть ниже среднего роста и не слишком мощного телосложения, но достаточно шустрый. И что у него голубые глаза.
Сержант Дэвис пристально посмотрел на меня:
– Вы знаете, что порой описания внешности бывает достаточно, чтобы поймать преступника?
– Не понимаю, к чему вы клоните, сержант…
– Могу я рассчитывать на то, что приметы нападавшего пока останутся между нами?
– Разумеется. Я сделаю все, чтобы помочь полиции.
– А могу ли я получить обещание, что вы не наделаете глупостей, которые еще больше запутают дело?
– У меня нет намерения делать глупости.
– Хорошо, – кивнул сержант Дэвис. – Однако не будем забывать тот факт, что вы уже в третий раз вовлечены в дело о преступлении, имеющем отношение к семье Стэплфорд, и со стороны это выглядит весьма подозрительно. Кое-кто – не будем уточнять, кто именно, – может задуматься, не знаете ли вы об этом деле больше, чем говорите. Попросту выражаясь, кому-то может прийти в голову, что вы знаете слишком много.
Огонь, разожженный Мэри, бодро потрескивал в камине, но, несмотря на это, меня вдруг охватил озноб. Сержант Дэвис захлопнул блокнот и удалился, а я осталась одна в смешанных чувствах, однако отдых и покой, прописанные доктором Симпсоном, пришлось отложить – не успела дверь закрыться за полицейским, как в библиотеку проскользнул мистер Бертрам. Именно проскользнул – чуть ли не на цыпочках, и выражение лица у него при этом было загадочное.
– Мне уже лучше, – объявила я, рискнув приподнять голову, и сразу пожалела. – Ну то есть почти.
– Чудесно, чудесно. Рад это слышать, мисс Сент-Джон. Вы всех нас очень напугали.
– Что-то случилось? – насторожилась я. – Вы говорите так, будто… – Я осеклась, увидев причину странного поведения своего нанимателя. Причина следовала за ним по пятам.
– Господь милосердный, Бертрам! Это же самая теплая комната в доме! – воскликнула Беатрис Уилтон. – Надо же, как трепетно некоторые господа относятся к слугам!
Мистер Бертрам покраснел:
– Я не сомневаюсь, что мисс Сент-Джон глубоко признательна лорду Стэплфорду за его заботу.
– Чрезвычайно глубоко, – подтвердила я, стараясь сесть на подушках повыше без резких движений. – Чем могу помочь? К сожалению, доктор Симпсон сказал, что я смогу вернуться к выполнению своих обязанностей только через несколько дней.
– Да уж, мы слышали, – покивала мисс Уилтон, усаживаясь на стул, и мне показалось, что она фыркнула.
