Мистер Бертрам снова разразился хохотом. Я никогда не слышала, чтобы он так много смеялся, и начала всерьез опасаться за его рассудок. Он сел рядом на краешек дивана и взял меня за руку.
– Знаю, я могу тебе доверять, поэтому все объясню. Би, конечно же, на меня не обидится. – Он замолчал, нахмурился и продолжил: – Ну ладно, наверняка обидится, но когда она познакомится с тобой поближе, все утрясется. А пока оставим это строго между нами.
Я уже не знала, что и думать. Что бы там мисс Уилтон ни наговорила мистеру Бертраму, можно было не сомневаться в одном: она бы не хотела, чтобы он пересказывал это своей прислуге. По крайней мере прислуге женского пола, а конкретно – той, кому он особенно благоволит. Предостережение Рори снова показалось мне весьма уместным.
Я попыталась сесть:
– Мистер Бертрам, вы не должны…
– Мы поможем Би с ее первым настоящим журналистским расследованием! Ты и я. Наши детективные способности и опыт, а также писательский дар Беатрис – все это в совокупности сделает ее звездой.
– И она одобрила ваш замысел?
– Гм, пока нет, но я не такой уж тупица, каким ты меня считаешь, Эфимия. Мы с ней долго беседовали, и мне стало ясно, что она крайне недовольна своей ролью ведущей светской хроники.
– О, – сказала я, поскольку больше тут сказать было нечего.
– Она обмолвилась, что наткнулась на сюжет, из которого можно сделать хорошую статью, но никто ей не позволит довести дело до конца. Беатрис пожаловалась, что у нее просто не хватит сил бросить вызов, как она выразилась, бастионам прессы, безраздельно принадлежащей мужчинам. И я сразу же подумал, что мы обязаны ей помочь!
– Мисс Уилтон пришлась по душе ваша затея?
– Я ей пока об этом не говорил. Она и не подозревает, что навела меня на подобные мысли.
– Наверняка, – покивала я. – Даже не догадывается. Она всего лишь поделилась с малознакомым человеком своими сокровенными мечтами.
– О да! – воскликнул мистер Бертрам, взволнованно вскочив на ноги. – Это же так трогательно, правда?
– Что именно она хочет расследовать?
– Условия содержания людей с затуманенным рассудком в современных домах умалишенных.
– Как актуально.
– Не думаю, что ты знаешь значение этого слова, Эфимия. «Актуально» означает…
– Не берите в голову, сэр. Вы действительно думаете, что мисс Уилтон примет мою помощь? Я ведь всего лишь прислуга.
– Для начала мы ей сообщим, что в этом путешествии ты будешь ее компаньонкой. Я стану рассказывать тебе все, что нам удастся узнать, а ты – делиться со мной своими соображениями. Как в старые добрые времена!
Я лишилась дара речи.
– Когда подвернется удобный случай, я объясню Беатрис, насколько полезной ты оказалась. В мои намерения не входит присваивать себе все лавры, но если какое-то время Беатрис будет думать, что тут только моя заслуга, и это нас сблизит… О, Эфимия, ты же мне поможешь, правда?
– Я ваша прислуга, сэр, потому не вправе отказаться.
– Эфимия, я же никогда не просил тебя делать то, чего бы ты сама не желала, верно?
Тут я поняла, что, вопреки моим чаяниям, мистер Бертрам, как и все господа, пребывает в сладостном заблуждении, что слуги находят высшее удовольствие в том, чтобы им служить.
– В конце концов, – продолжил мой послабевший на голову хозяин, – пока это всего лишь моя идея. Беатрис может не согласиться.
– Не сомневаюсь, она обязательно примет от вас помощь, сэр, – опрометчиво сказала я.
– Спасибо, Эфимия, тебе не придется жалеть о своей доброте! Мы отлично проведем время! – воскликнул этот джентльмен в состоянии помешательства и бросился прочь из комнаты.
Вот тут я сделала то, чего мне никогда не доводилось делать в этом доме, – позвонила в колокольчик для вызова прислуги.
Через несколько минут примчалась запыхавшаяся Мэри:
– Что с тобой?! Стало хуже?
Я обессиленно откинулась на подушки.
– Прости, Мэри, что пришлось позвонить, но мне нужно немедленно увидеть Рори. Дело чрезвычайной важности.
Еще через несколько минут я поняла, что надо было поаккуратнее выбирать слова, потому что Рори примчался быстрее, чем Мэри, и, не успев отдышаться, с бешеными глазами выпалил:
– Эфимия!..
– Со мной все хорошо, – снова ляпнула я, не подумав, в результате чего выдержала громокипящую шотландскую отповедь и лишь после этого получила возможность рассказать о своем затруднительном положении, созданном стараниями мистера Бертрама и мисс Уилтон.
– Ай, вот теперь я вижу, что дело и правда чрезвычайной важности, – под конец признал Рори.
– И что же мне делать?
– Могу предположить, что твоя репутация, так же, как и моя, не поможет тебе найти новое место службы.
– Боюсь, что так, – неохотно согласилась я. – Мне, конечно, не предъявляли обвинения в убийстве, но наверняка на меня все будут показывать пальцами, куда бы я ни пошла.
– Да уж, если служанка попала в поле зрения господ, слухи разлетятся во все стороны.
– Мисс Риченда постарается, – вздохнула я.
– Не стану подтверждать это или отрицать, но…
– Мне нужно кормить семью.
