Шансу казалось, что голова у него раскалывается от одолевших его противоречивых мыслей и предположений. Головная боль становилась нестерпимой. Он мог только посоветовать Джефу набраться терпения и ждать новых сведений.
— У нас слишком мало конкретных данных чтобы делать какие-то обоснованные выводы. Сейчас можно говорить лишь о несчастном случае. И будем пока придерживаться этой версии.
Он закрыл глаза, и тут же перед ним возник дрожащий, растерянный Хемингуэй, который торопливо взбирался по винтовой лестнице на переход... Значит, Хемингуэй уже тогда не сомневался...
Уже утром, изнемогающий от усталости Шанс лег в кровать. Поднялся он среди дня. Солнце заливало комнату, воздух был душный и влажный, не помогал даже кондиционер.
Шанс побрился, долго простоял под холодным душем — он хотел не только взбодриться, но и логически осмыслить события вчерашнего дня. Одевшись в свой самый легкий костюм, он уже собрался выйти из комнаты, как вдруг до него донесся запах свежесваренного кофе и жареного бекона.
Шарон в махровом халате Шанса хозяйничала на кухне. Она закатала рукава, а полы халата подхватила кушаком, настолько ей был велик халат.
Стол был уже накрыт.
— И стоило вам так возиться! — воскликнул Шанс, не скрывая своего восторга.
— Мне самой захотелось есть,— смеясь ответила Шарон.
— А где же остальные?
— Спят без задних ног. Вот бекон и тосты. Как вы пьете кофе? Со сливками или черный?
— Спасибо, я люблю черный.
— Тем лучше, потому что я нигде не обнаружила сгущеное молоко, хотя и перерыла все запасы на кухне... Нам предстоит тяжелый день,— продолжала она, усаживаясь на табурет напротив Шанса,— не так ли?
— Боюсь, что да.
— Разговоры с полицией, возвращение Анны домой, наше в Джефом объяснение с Люси...
— На свете ничего не дается легко,— пробормотал Шанс с набитым ртом.
— Я уже несколько раз с ужасом думала, в каком мы были бы положении, если бы вы с доктором не действовали столь энергично!
— Я лично предпочитаю об этом не думать!
— Поразмышляв немного, мистер Темпест, я пришла к выводу, что люблю вас еще сильнее, чем мне это казалось вчера.
Шанс не смог удержаться от смеха.
— Если, мадам, вы будете продолжать в том же духе, то я вам тоже объяснюсь в любви по всем законам классики. А вдруг Джефу это не понравится, а?
Он наклонился к Шарон и уже серьезно сказал:
— Послушайтесь дружеского совета, не позволяйте Джефу самому копаться в этих делах... Лучше отправьте-ка его к дядюшке Беву в Лаксвилл и к доктору Гивену в Вашингтон. Разговоры с ними его успокоят. Но пресекайте всякую самостоятельность с его стороны.
Шанс ел с жадностью. Шарон смотрела на него чуть-чуть покровительственно, а когда он покончил с завтраком и закурил сигарету, она подняла на него темные, мечтательные глаза и спросила:
— Как женщина может быть такой жестокой, мистер Темпест?
В четверть одиннадцатого Шанс на лифте спустился к себе в кабинет. Прежде чем сесть в кресло, он долго рассматривал очаровательное лицо мисс Тауэрс, которая улыбалась ему из «рамы почета».
Как женщина может быть такой жестокой? Да еще по отношению к собственному сыну?
Он постарался отвлечься от этих мыслей и нажал два раза на звонок, вызывая мисс Дженсон.
У секретарши было измученное лицо, как будто неприятности и ее не обошли стороной.
— Я очень огорчен, что не виделся с вами вчера вечером, мисс Дженсон. Я понадобился наверху, а когда освободился, вы уже ушли. Вас замучили?
— Не очень. Их интересовал мой ключ. К счастью, у нас с подругой были гости к обеду, которые задержались на партию бриджа. Ключ, как и положено, находился у меня, никто другой не мог им воспользоваться... Ума не приложу, что об этом подумать, мистер Темпест. Такой ужас! Мне страшно жалко эту старую леди!
— Нам нужно кое о чем подумать, прежде чем вмешиваться в дальнейшее расследование,:— сказал Шанс.— Сейчас же свяжитесь с режиссером Бурди. Отмените не только сегодняшнюю репетицию, но и еще дня на четыре. Предупредите весь коллектив.
— Мисс Тауэрс уже звонила, что приедет на репетицию.
Шанс постарался улыбнуться, но у него получилась гримаса.
— Представление состоится при любых обстоятельствах, так надо понимать? Сейчас же оповестите ее, что репетиции не будет.
— Хорошо, мистер Темпест.
— Вызовите моего импрессарио, Джерри Форба. Пусть он оттянет премьеру в Бостоне и договорится о сроках турне. Если ему не удастся это решить, придется что-то устраивать в Нью-Йорке.
— Понятно.
— Где почта?
— В ней нет ничего срочного, разве что письмо с надписью «Лично». Его принесли полчаса назад с посыльным.
Она протянула Шансу конверт и вышла.
Взяв конверт в руки, Шанс нахмурил брови. Простой конверт без обратного адреса. Адрес и фамилия составлены из печатных букв.
— Что за чертовщина?!
Надорвав конверт, Шанс извлек из него обычный лист бумаги с наклеенными на нем несколькими строчками, тоже составленными из вырезанных печатных слогов.
