— А мы можем все вам рассказать об этом,— весело произнес Френсис.
— Что вы можете, сынок?
— Понимаете, сэр, мы соединены у грудной клетки лиг... ли...
— Лигатурой,— сказал Джулиан, нахмурившись.— Ты никак не можешь запомнить это слово, Френсис, по-моему, пора бы уже знать.
— Да, лигатурой,— повторил Френсис, кивая головой в ответ на это суровое замечание.— И она очень крепкая, сэр. Вы знаете, мы можем растянуть ее почти на шесть дюймов.
— А разве это не больно? — спросил инспектор, содрогнувшись.
— Больно? О нет, сэр. Скажите, разве вам будет больно, если вы потянете себя за ухо?
— Наверное, нет. Никогда не думал об этом,— сказал старик с улыбкой.
— Хрящевидная лигатура,— объяснил доктор.
Холмс.— То, что в тератологии[5] мы называем мечевидным отростком. Совершенно изумительный феномен! Эластичный и невероятно крепкий.
— Мы умеем делать вместе трюки,— сказал Джулиан серьезно.
— Джулиан,— сказала миссис Карро слабым голосом.
— Но мы можем, мама. Ты же знаешь! Мы разучиваем трюки, которые делали первые сиамские близнецы. Мы показывали их тебе, помнишь?
— О, Джулиан,— повторила миссис Карро, подавляя улыбку.
Щеки доктора Холмса внезапно вспыхнули от прилива профессионального энтузиазма.
— Чанг и Энг, так звали сиамских близнецов, могли держать вес один другого только на этой лигатуре. Джулиан и Френсис тоже неплохие акробаты. Да, сэр! Они способны делать гимнастических трюков больше, чем я.
— Потому что вы недостаточно упражняетесь, доктор,— сказал Френсис вежливо.— Почему вы не займетесь боксом с мешком?
Инспектор все это время улыбался. Напряжение в комнате явно ослабло, чему способствовал абсолютно нормальный разговор мальчиков, их светлый ум и полное отсутствие горечи. Миссис Карро влюбленно улыбалась им.
— Во всяком случае,— продолжал Френсис,— было бы хорошо, если бы у доктора была только эта забота.— Он указал на свою грудь.
— Ребята, дайте-ка лучше я все объясню,— сказал доктор Холмс нежно.— Понимаете, инспектор, медицине известны три обычных — если только можно так выразиться — типа сиамских близнецов. Правда, это очень редкие случаи. Есть тип миогопагус — сращение спина к спине. Вероятно, самый лучший пример в этом отношении — близнецы Роза и Джозефа Блассен. Их оперировали...— Он остановился, и лицо его потемнело.— Затем были...
— И что, операция увенчалась успехом? — спокойно спросил Эллери.
Доктор Холмс закусил губу.
— Н-нет, видите ли, н-нет... но тогда медицина еще не знала так много, как сейчас...
— Не волнуйтесь, доктор,— сказал Френсис серьезно.— Мы все знаем об этих вещах. Понимаете, мистер Квин, нас интересует наш собственный случай. Девочки Блассен умерли в результате хирургической попытки. Но с ними не было доктора Ксавье.
Щеки миссис Карро сделались бледнее белков ее глаз.
Инспектор бросил сердитый взгляд на Эллери и знаком попросил доктора Холмса продолжать.
— Следующий тйп,— доктор Холмс говорил с трудом,— ксифопагус — близнецы, соединенные мечевидным отростком у груди. Знаменитые первые сиамские близнецы Чанг и Энг Бункеры, два совершенно здоровых индивидуума.
— Умерли в 1874 году,— объявил Джулиан,— когда Чанг заболел воспалением легких. Им было шестьдесят три года, они были женаты и имели массу детей и внуков.
— Они не настоящие сиамцы,— добавил, улыбаясь, Френсис,— скорее, на три четверти китайцы и на четверть малайцы или что-то в этом роде. Шикарные и очень богатые близнецы, инспектор Квин.
— И наконец,— продолжал доктор Холмс,— встречается сращение бок с боком. У наших мальчиков сращение грудь с грудью, у них общая печень и, конечно, общая кровеносная система.— Он вздохнул.— У доктора Ксавье полная история их болезни, он получил ее от лечащего врача миссис Карро.
— Но зачем,— пробормотал Эллери,— вы привезли сюда этих молодых крепышей, миссис Карро?
Последовало молчание. Атмосфера опять сгустилась. Миссис Ксавье мрачно смотрела на миссис Карро.
— Доктор сказал,— прошептала миссис Карро,— что, возможно...
— Он дал вам надежду? — медленно проговорил Эллери.
— Нет, не совсем. Был лишь самый маленький, слабый шанс. Энн — мисс Форрест — слышала, что он проводил какие-то эксперименты...
— Доктор Ксавье,— прервал молодой врач,— занимался довольно сложными, причудливыми экспериментами. Нет, не причудливыми, скорее — необычными. Это, конечно, великий человек. Он тратил массу времени и денег на эти эксперименты. Кое-что проникло в печать, но немного, потому что он не любил этого. Когда миссис Карро написала...— Он замолчал.
Инспектор посмотрел на миссис Карро и на доктора Холмса.
— Насколько я понимаю,— пробормотал он,— вы не разделяете энтузиазма доктора Ксавье?
— Это не относится к делу,— сухо промолвил англичанин. Он взглянул на близнецов со смешанным чувством жалости и нежности.
Опять наступило молчание. Старик прошелся по комнате.
— Мальчики, вы любили доктора Ксавье? — спросил он резко.
— О да,— дружно ответили они.
— Причинял ли он вам когда-нибудь боль?
Миссис Карро вздрогнула, в ее глазах появилась тревога.
