Сыщики не сговариваясь сели на места.
– И из-за этого…
– Да. Я задался вопросом – почему человек может положить перчатки в разные карманы, если всегда по привычке кладет в один. Вариант первый: он сначала снял одну, сунул ее в карман – а потом подождал какое-то время и только тогда снял вторую. Это ерунда какая-то, зачем так делать? Что-то написать надо было? Но при них не было авторучки или карандаша. Вариант второй – просто произошло редчайшее исключение. Может быть, Алексей имел такую привычку, и никакого значения перчатки не имеют. Но я не верю в исключения. И вариант третий – в карман эту перчатку положил не он. Он снял левую перчатку, чтобы бросить ее противнику. Тот поднял ее – и до конца дуэли она оставалась у него.
И как она перелетела из одного кармана – от Васильевского – в другой – к Званцеву? – спросил Филимонов.
– Кстати, к пистолетам это тоже относится: куда они делись? – поддакнул Уваров. – Мертвые не ходят… А они должны были улечься в той позе, которая исключает дуэль.
– Вы снова задаете правильный вопрос и – что особенно важно – даете правильный контекст, – голос Каменева все ускорялся. – Поза убитых совершенно исключает возможность дуэли: расходящиеся выстрелы… Но вы забыли еще одну деталь. В дуэли принимают участие не только дуэлянты. Кроме них…
– Секунданты! – хлопнул себя по лбу Уваров. – Но это ничего не объясняет. Вернее, у меня есть вопрос…
– Я весь внимание.
– Понимаете, поза: довольно затруднительно стреляться, когда один из противников стоит к другому спиной. О том, чтобы сделать выстрелы одновременно и попасть прямиком в цель, речь вообще не идет.
– И снова вы правы, – заметил тенор. – Вы всякий раз делаете совершенно правильный вывод, но останавливаетесь на первом же подходящем варианте объяснения.
Представьте себе красивую лесную поляну в паре километров от города. Солнце уже взошло, поют птицы… Вы обнаруживаете двух застреленных дворян, которые лежат лицом друг к другу. Между ними порядка десяти шагов. Ваша первая мысль? Да, вы подумаете на дуэль.
А раз это дуэль, в которой погибли оба участника, и при этом исчезли пистолеты, то надо искать секундантов – единственных людей, которые могли их забрать.
– А секунданты, позвольте напомнить, согласно нашему Уголовному Уложению привлекаются за недоносительство во-первых, и, во-вторых, за участие в дуэли, повлекшей смерть участников. – профессор постучал пальцем по толстенному фолианту на столе. – За это они подвергаются заключению в крепость. Что же им делать? Очевидно, на поляну скоро приедут грибники, любители пикников – место популярное. Прятать трупы? Не вариант – слишком далеко до ближайшей реки, лопаты под рукой нету. Они видят: оба убиты, под ними уже есть следы крови… Они переносят один из трупов – Алексея – на третью позицию, тот приминает траву, оставляет на ней следы крови.
– Теперь у нас трое убитых, просто один труп пропал, – восхищенно проговорил Уваров.
– Но дальше был чудесный и очень простой трюк: тело Алексея возвращают на место и разворачивают вокруг собственной оси на половину окружности, на 180 градусов.
– А тут не понял – в чем смысл?
– Тут есть смысл, – заверил его Каменев.
Во-первых, теперь пришлось искать убийц троих человек. Во-вторых – и это главное: поза оставшихся двух перестала напоминать дуэль: изменилась видимая траектория пуль. Вместо сходящихся выстрелов получились два разнонаправленных: один – слева, другой – справа. И это уже напоминает действия бандитской шайки.
– Отсюда и следы на траве, которые мы приняли за предсмертную агонию. А это была попытка секундантов спасти себя от тюрьмы.
– Они унесли оружие, когда дуэль так трагически окончилась, – покачал головой Филимонов. – И положили в карман Званцеву перчатку – чтобы скрыть от уголовного суда дуэль. Секундант взял перчатку у Васильевского и положил в карман плаща Званцева – но ошибся карманом. Правильно?
– Звучит логично… – подтвердил надворный советник.
– Ведь это вы были секундантом? – обратился он к Васильевскому. – Дайте угадаю: вы были секундантом своего кузена.
– Да, верно, – обреченно сказал Виктор.
– А Михаил Званцев, соответственно, секундантом Алексея?
– Да, – снова кивнул Васильевский. – Вы правы. Это крепость?
Тенор повернулся к статскому советнику, тот пожал плечами: «как знать, может суд присяжных решит иначе, принимая во внимание обстоятельства, причины дуэли… Из-за чего они вообще вздумали стреляться?»
Васильевский замялся – видно было, что ему трудно начать рассказ, хотя именно от этого зависело, светит ли секунданту несколько месяцев крепости.
– Я могу в общих чертах сказать, где, когда и даже почему произошел вызов, – прервал затянувшуюся паузу Каменев.
– Вы знаете? – дернулся Виктор, – прошу вас, не при Эльзе!
– Догадываюсь. Все началось с одной неосторожно брошенной фразы, сущей мелочи, должно быть. По крайней мере, так казалось Дмитрию Павловичу… Он, наверное, подумал, что это очень удачная шутка. Дело было в пятницу вечером, когда на сцене подходил к концу третий акт «Гугенотов». Приближался антракт, а на сцене Валентина де Сент-Бри должна была…
