Новогодние праздники 1923 года. Дэйзи Дэлримпл приезжает в старинное поместье Вентуотер-Корт, чтобы написать статью о нем для светского журнала. Там собирается изысканное общество: граф Вентуотер, его вторая жена – молодая красавица Аннабель, его дети от первого брака и самые близкие друзья.Однако праздник завершается трагедией – в проруби обнаруживают тело одного из гостей, ловеласа и прожигателя жизни лорда Стивена Аствика, оказывавшего Аннабель настойчивые знаки внимания.Несчастный случай? Или тщательно продуманное убийство? Дэйзи и ее новый друг, старший инспектор Скотленд-Ярда Алек Флетчер, случайно оказавшийся поблизости, начинают расследование.
Carola Dunn
Death at Wentwater court
© Carola Dunn, 1994
Школа перевода В. Баканова, 2016
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
Моей маме, которая еще застала мягкие корсеты и шерстяные трико.
Полночь в клубе «У Чиро». Стихли заключительные аккорды чарльстона, темнокожие музыканты отложили инструменты. Вновь загудели голоса, зазвучал смех, и молодой человек повел свою спутницу прочь от танцпола. Наблюдавший за ними мужчина отметил, что хорошо скроенный вечерний костюм юноши помят, а лицо налито краской – слишком яркой, такую не спишешь даже на энергичный танец. Девицу, которая повисла у молодого человека на руке, его внешний вид, похоже, ничуть не заботил. Впрочем, из-за избытка косметики разглядеть выражение ее лица было трудно. Украшенное блестками платье с заниженной талией не доходило девице до щиколоток – вопреки моде, которая в этом сезоне диктовала подолы подлиннее. Короткая стрижка и бусы наводили на мысль то ли о хористке, то ли о представительнице золотой молодежи.
Наблюдатель с презрительной улыбкой подошел к парочке и обратился к молодому человеку:
– На пару слов, приятель.
Тот глянул на мужчину с мрачной неприязнью.
– Черт возьми, а подождать нельзя?
– Ты ведь завтра едешь в Гэмпшир? Я только что узнал.
– Да. Отец настойчиво зовет на Рождество всю семью. Но через две недели я вернусь. В чем дело?
– Горю желанием полюбоваться вашим родовым гнездом. Пригласи меня.
– Черт, не могу!.. Так, Глория, иди-ка к нашему столику.
Молодой человек легонько шлепнул спутницу по пятой точке, затянутой в розовый искусственный шелк. Девица, надув пунцовые губки, подчинилась, однако на ходу бросила на мужчину призывный взгляд.
– Тебя сестрица подговорила, подозреваю? – угрюмо спросил молодой человек.
– Подозревай, что хочешь. Мне нужно приглашение.
– Папаша сочтет это чертовски странным.
– А что скажет твой «папаша», если пронюхает об одном маленьком дельце, а? – Угроза в голосе мужчины заставила молодого человека побледнеть. – Я не претендую на участие в семейном рождественском ужине. Мне вполне подойдет следующий день. И я останусь встретить Новый год. Тысяча девятьсот двадцать третий наверняка будет удачным.
– Очень мило. – Теперь в голосе молодого человека звучало лишь раздражение. – Считай, ты приглашен.
Он отвернулся, побрел сквозь шумную толпу к столику, заказал коктейли. Через пять минут музыканты заиграли вновь, и молодой человек подхватил свою хористку и в надежде позабыть все горести рванул танцевать.
К тому времени источник его расстройства уже покинул заведение, сел в «ланчестер» и назвал шоферу адрес. На тонких губах мужчины играла холодная удовлетворенная улыбка.
– Он плохо кончит, помяните мое слово. А она и пальцем не пошевелит, чтобы его остановить. Детишек жалко. – Тучная дама тяжело вздохнула, и ее старомодная накидка желтовато-зеленого цвета пошла волнами. – Четверо деток, да еще один на подходе.
Дэйзи Дэлримпл каждый раз удивляло то упорство, с которым совершенно незнакомые люди пичкали ее своими откровениями. Ей пересказывали истории жизни, описывали супружеские беды и жаловались на проступки детей. Не то чтобы Дэйзи возражала: в будущем она планировала написать роман, а значит, все услышанное рано или поздно пригодится.
И все же было любопытно: почему люди поверяют ей сокровенные тайны?
Тучная дама, которую дочь наградила пьяницей-зятем, сошла в Альтоне. Дэйзи осталась одна в женском купе второго класса. Она забралась коленями на сиденье и внимательно посмотрела на свое отражение в маленьком зеркале, любезно предоставленном железнодорожной компанией. Самое обыкновенное лицо: округлое, с розовыми щеками. Ничего особенного, располагающего к откровенности. У человека, которому хочешь излить душу, считала Дэйзи, глаза обязательно должны быть темные и проникновенные – а не такие вот голубые и жизнерадостные.
В уголке ее губ – они напоминали скорее яркую розу, чем бледный бутон, – темнела маленькая коричневая родинка. Родинка эта была настоящим проклятьем, поскольку не желала исчезать даже под слоем пудры. Зато россыпь веснушек на носу маскировке поддавалась. Дэйзи достала из саквояжа косметичку и решительно взмахнула пуховкой. Затем тронула губы помадой и улыбнулась отражению в зеркале. Вот так, выше голову! Дэйзи впервые получила серьезное писательское задание – от журнала «Город и деревня». Она ехала собирать материал для очерка и, надо признать, испытывала волнение – даже немного нервничала.
В двадцать пять лет пора быть опытной и уверенной в себе. Почему же мандраж не уходит? Если не добиться успеха… Нет, о мрачных перспективах лучше не думать.
