Темно-каштановые волосы с рыжеватым отливом, курносый нос и широкая улыбка. Мариан Николсон! На ней было короткое платье с низким лифом розового бархата и драпированной расклешенной нейлоновой юбкой, украшенной бархатными аппликациями. К поясу сбоку пришиты искусственные цветы, а живая роза, темно-красная, почти черная, заколота в волосах. Высокая грудь, тонкая талия, стройная шея с атласной коже смотрелись восхитительно. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы сердце застучало как бешеное, готовое выскочить из груди. Я наклонился и вцепился в край стола.
На этот раз гитары не было, она вышла на середину сцены и сразу без вступления и аккомпанемента запела медленный блюз. Голоса и смех разом затихли, будто выключили радио, даже звон бутылок в баре стал тише. Зал заполнили звуки, от которых исходила необычайная сила и жизненная энергия. Она пела для самой искушенной и пресыщенной публики, и тем не менее ей удавалось удержать её внимание. Об успехе свидетельствовали горевшие восхищением глаза мужчин и ревнивые взгляды женщин.
На бис она спела какую-ту банальную джазовую композицию, правда, довольно воодушевленно и с чувством. Зал разразился аплодисментами. Когда она отвешивала поклон, наши глаза встретились. Она замерла от удивления. Потом выпрямилась и быстро сошла со сцены.
Я продолжал сидеть, понурив голову, обуреваемый странными мыслями. Из этого состояния меня вывел знакомый запах духов "Черная роза".
Резко подняв голову, я увидел Мариан, стоящую у столика. На её лице отражались одновременно удовольствие от встречи и настороженность.
— Рой! — воскликнула она. — Что ты тут делаешь?
— Да, не похоже на радушный прием. Ты не рада меня видеть?
— Просто я немного удивлена. Это ведь не твоя стихия? Здесь нет даже плавательного бассейна!
Я рассмеялся.
— Ты, наверное, думаешь, что для меня лучшее времяпровождение — это погружение в соленую воду. Впрочем, так и есть, но иногда бывают приятные исключения. Смотрю, и у тебя тоже. Разве "Би Джаз" не единственное место, где ты выступаешь?
— Да здесь я всего на пару номеров несколько раз в неделю. К сожалению, мне нужно торопиться, чтобы успеть на выступление в "Би Джаз". Так что "здравствуй и прощай", как говорится.
— У тебя нет сердца. Появляешься — и тут же убегаешь.
— Ну, ладно, я подарю тебе один танец, и потом мне действительно придется уйти.
Я покорно пожал плечами.
— Танцы — не та область в которой я силен, но если это единственный способ задержать тебя хоть ненадолго, я согласен.
Я ни на йоту не соврал, когда говорил о своем неумении танцевать. Но с Мариан это значения не имело. У неё было врожденное чувство ритма, которое передалось и мне. Под звуки медленного фокстрота я расслабился и даже получал удовольствие. Мариан незаметно для окружающих "вела" меня. И я уже начал размышлять, как много я потерял, не занимаясь танцами.
Мы молчали. Мариан напевала под нос мелодию, которую играл оркестр. Думать ни о чем не хотелось, только вдыхать аромат духов и обнимать её. Полиция и банда Прескота казались такими далекими и нереальными. Я забыл обо всем.
Мариан сама разрушила очарование момента. Она покосилась на меня и заметила:
— Ты так и не сказал, что здесь делаешь.
— Убиваю время. И делаю карьеру.
В её глазах блеснуло недоверие.
— Все ещё играешь в Шерлока Холмса?
— Я всего лишь танцую с прекрасной девушкой и хочу, чтобы музыка не кончалась.
— Льстец! — рассмеялась она.
Танец подошел к концу. Я отвел её к столику.
— Что ж, до следующего раза? Но когда это будет?
— Ты правда хочешь меня увидеть?
— Да, и как можно скорее!
— Почему бы не сегодня? Заезжай за мной в "Би Джаз" в половине десятого.
— Ладно. Буду ждать тебя там.
Она слегка пожала мне руку и посмотрела долгим многообещающим взглядом, потом повернулась и пошла прочь. Слишком глубоко в сердце она мне запала, я уже не в состоянии был противиться этому. Одно я знал наверняка для меня не существовало никого, кроме нее.
Я уже собирался уходить, как заметил парочку за столиком у двери. Их присутствие напомнило о цели моего визита. Мужчина в дорогом синем костюме оказался сержантом Смайли, а высокая привлекательная брюнетка, его спутница, наверняка служащей полиции.
Смайли не подал виду, что знает меня, только едва заметно кивнул в сторону мужского туалета. Я направился туда, и оглянувшись, заметил, что он следует за мной. В туалете я открыл краны над обеими раковинами и принялся мыть руки. Сержант вошел и присоединился к тому же занятию.
— Ну, что скажешь? Все-таки Мильтон прислал наблюдателя?
— Ну…да. Ты что-нибудь заметил?
— Ничего интересного!
Он посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом.
— Точно?
— Ничего, интересного полиции.
— Ты удивился бы, узнав, что иногда её интересует. Чем думаешь заняться дальше?
— Попробую взглянуть на это здание со двора. Если здесь творятся сомнительные дела, то вряд ли на виду у всех в танцевальном зале.
Смайли отошел к другой стене и стал вытирать руки бумажным полотенцем.
