— А какое алиби у Прескота на тот день, когда я был в Обане с Элейн?
— Весь день он торчал в кабинете на Ботуэлл Стрит, работал с документами. В двенадцать ему принесли ланч, а вышел он оттуда в пять вечера. Через три часа после того, как мы обнаружили труп Колина.
— А разве он не мог выйти незаметно для сотрудников? Часа ему хватило бы.
— Возможно. Там есть запасный выход на улицу. Его вполне могли не заметить, тем более, что в это время у большинства сотрудников — обеденный перерыв.
— То-то же! — воскликнул я торжествующе. — Он пообедал раньше, чтобы сотрудники не сомневались в его присутствии. Так он выкроил почти полтора часа, а этого времени вполне хватило, чтобы доехать до квартиры Колина и обратно.
Мильтон вздохнул.
— Согласен. Алиби Прескота разлетается вдребезги. Но у нас должны быть улики. Не он должен доказывать, что был в кабинете, а мы, что его там не было. Вот если бы доказать его присутствие в квартире Маккинона?! Но пока ничего нет.
— Может, ещё повезет?
— Надеюсь. Кстати, вторая наводка тоже пока ничего не дала. Голубой "элвис" был продан человеку по имени Джон Старк, но он дал фальшивый адрес, вероятно, и имя тоже вымышленное.
— А описание внешности?
— Весьма банальное. Крепкое телосложение, стройный, лет за сорок, среднего роста, без особых примет.
— Да, это описание подходит к человеку, которого я видел на катере.
Что-то шевельнулось в моей памяти. Я поспешно спросил:
— Вы что-нибудь слышали о придорожном ресторане "Балфрон"?
— Конечно, слышал. Хотя официальными фактами не располагаю.
— А что вам известно неофициально?
Мильтон помедлил, потом произнес:
— Не так давно крутые парни облюбовали это местечко для встреч, и, возможно, дележа добычи. Полагают, там безопаснее, ведь городской полиции приходится запрашивать разрешение на любые действия в полиции графства. Этот ресторан у нас давно на заметке. Но пока ничего компрометирующего не обнаружено.
— Полагаю, частному лицу с хорошей репутацией там ничего не грозит?
— Думаю, что нет. Но это все-таки небезопасно. Помочь тебе мы в случае чего не сможем.
— Не беспокойтесь, я буду осторожен. Во всяком случае, если найдете мой труп в придорожной канаве, будете знать наверняка, с чего начинать следствие.
— Дело нешуточное. Твои показания — краеугольный камень всего дела. Так что Прескоту выгодно избавиться от единственного свидетеля, и терять ему нечего.
— Я постараюсь действовать очень осторожно. Если что-нибудь узнаю, сразу сообщу.
— Буду ждать! Всего хорошего!
Я повесил трубку, достал сигарету из пачки и закурил. Меня самого удивила собственная решимость отправиться в ресторан в качестве подставной утки.
Ресторан располагался в миле к северу от деревни Гоалфрон, недалеко от Глазго, среди холмов в долине реки Эндрик. Каковы бы ни были причины, по которым это место предназначалось для тайных встреч, одной из них явно была любовь к природе.
Здание переделали из обычного фермерского дома, облицевали плиткой, выкрасили ставни, а внутри отделали зеркалами, как раз там, где находился главный обеденный зал. На втором этаже убрали перегородки между комнатами и получился танцевальный зал с небольшой сценой и баром.
Ресторан находился совсем рядом с трассой, от которой шла небольшая дорожка, посыпанная гравием. Перед домом — ухоженная лужайка с подстриженными кустами. Вокруг здания ещё одна дорога, которая кончалась автомобильной стоянкой на заднем дворе.
Я остановил машину у газона, закрыл дверцу и повернул назад, на дорожку, ведущую у главному входу. На часах была половина шестого.
Главные двери с тонированным стеклом открылись, я прошел мимо швейцара и стал подниматься по лестнице, покрытой розоватой ковровой дорожкой. Внутренняя отделка была на мой вкус слишком помпезной: много металла и позолоты. На верхней площадке, повернув под арку, я вошел в просторный танцевальный зал.
С правой стороны находилась стойка бара; она тянулась вдоль всей стены со стеклянными нишами, уставленными бутылками. Посередине располагались небольшие столики, а в самом конце — сцена и площадка для танцев.
В такой ранний час здесь было пусто. Несколько человек сидели за столиками и у стойки. На эстраде музыканты исполняли какие-то избитые шлягеры. Я направился к столику напротив бара, заказал пиво, и, потягивая его, неторопливо стал поглядывать вокруг.
Время шло. Постепенно зал наполнялся людьми, становилось шумно. Прикончив пиво, я заказал еще. Пока ничего необычного. Ни одного знакомого лица. Мне уже становилось скучно, но я продолжал упорно сидеть, сам не понимая, чего жду.
На танцплощадке кружились несколько пар. Фокстрот завершился аплодисментами. Потом на сцену вышел ведущий и объявил следующий номер. Зал затих, и на сцене появилась девушка.
