– За три миллиона я вообще написала бы книгу и забыла бы, что я ее написала. Но ей не это было нужно! Она была заинтересована в том, чтобы я нуждалась. Я только сейчас это понимаю. Это очень трудно объяснить, но я действительно несколько лет верила, что сейчас у нее проблемы, но потом она обязательно поможет. И что мы вместе. Она особенно любила, чтобы я приехала, а она сидела и читала написанный мной текст вслух. Понимаете, работы иногда совершенно не было. Я убирала квартиры, за все бралась. Выходили все равно копейки. Продав ипотеку, я потеряла бы часть накоплений. А мне даже пятьдесят тысяч в месяц было трудно отложить.
– Не оправдывайтесь. Вы попали в ловушку и делали, что могли. Жаль, что вы ей верили. Но подобные и ищут таких, как вы, чтобы дразнить заботой и безопасностью. Дразнить, но никогда не предоставлять. Потому что, если бы вы перестали нуждаться, она не смогла бы вас использовать.
– Она называла это «начинается совместное творчество». Это было очень смешно – книга-то уже написана. То, что делала она, – было корректурой, и то непрофессиональной. Она вставляла запятые, да. Что-то могла подчистить. Но это и делают редактор с корректором. Она настолько была далека от написания книг. Вообще не понимала, что надо иметь видение. И что именно это видение стоит дороже всего, я в него двадцать лет вложила. Но ей было важно убедить себя в том, что это она написала. Иногда она неправильно читала какие-то названия, поправляла видных ученых, считая, что лучше разбирается в вопросе, о существовании которого узнала только что. Обиднее всего мне было то, что мои книги не заметили, а когда она начала публиковать якобы свои книги, те же тексты начали хвалить.
– То есть не было никакого косплея Греты Гарбо?
– Конечно. Она отказывалась от презентаций и интервью, потому что умела только нагонять пафос. А ей могли задать конкретные вопросы. Вообще, научный мир разный. Но знатоки, любители искусства в целом люди подкованные и любопытные. Им глубоко безразлично, что она кинозвезда. Думаю, она это понимала.
– У нее же было образование.
– Образование – это экскурсия по библиотеке. Профессионализм приобретается только в результате опыта.
– Была еще статья, что она подражает Пелевину.
– Где? В журнале для платных баб? Который не читают даже те платные бабы, которые покупают в нем размещение?
– Я не знал, что статьи можно покупать.
– Многие журналы тем и живут. Какой Пелевин? Если только с той точки зрения, что интервью не дает. Хотя если разговор про тексты, то сравнение приятное.
Таня улыбнулась. На душе у Смородины наступили спокойствие и тишина от того, что он не ошибся. Все эти сытые люди из дома в лесу, которые на все лады склоняли информацию о ее лишнем весе, близко не представляли, сколько ей приходилось везти на себе. Как тяжело ей давалось выживание. Даниил – вор и мошенник – презирал ее за отсутствие вкуса. Даня, разве на твои деньги покупала она свои бусики, свою маленькую радость? Им всем она нужна была чуть ли не так же, как они ей. Где еще достать столько чувства превосходства? А она терпела, по- пала в такой момент, когда на ее труд не было спроса. И, конечно, как-то себе это объясняла, чтобы просто не сойти с ума.
– Она еще говорила, что защищает меня от хейта. Мол, «сейчас время такое, время хейта, а мы с вами из другой эпохи». Как любой акуле, ей нравилось представлять себя тонкокожей. Я очень долго до всего этого доходила. Первые годы думала, что она действительно не понимает, но однажды поймет.
Смородина подумал о том, что женщинам предлагается все время конкурировать. Даже если рядом нет мужчины, даже тогда, непонятно за что, но обязательно конкурировать. Мужчин общество немного по-другому дрессирует. А ведь он неоднократно встречал женщин, у которых самые глубокие отношения в жизни складывались именно с другими женщинами. Именно от других женщин всю жизнь ждали они одобрения и тепла.
– Вы думали, что она вас любит?
Таня опустила глаза.
– Больно и противно вспоминать все это. Хочется буквально вытошнить эти воспоминания.
Сложноустроенная Таня родилась в эпоху, когда приветствуется все упрощенное. В принципе, среда, где поднимаются наверх люди в жанре мужа Ольги, таких, как Таня, не приветствует. Ничего удивительного в том, что она прибилась к этому вампиру. Думала, раз крошки перепадают, то, наверное, там и хлеб есть. Она и без того себя чувствовала «не такой как надо», хотя с ней все было в полном порядке. Более того, для таких же, как она, умных, сложноустроенных людей ее книги были глотком свежего воздуха.
– Не ругайте себя. Очарования случаются.
