Он припарковал машину недалеко от стадиона, пережившего большую реконструкцию и выглядящего презентабельнее, нежели во времена его юности, когда он играл здесь в футбол на физкультуре. Нехотя, но он признал, что помимо стадиона еще пару зданий стали смотреться вроде бы лучше, но, впрочем, было бы странно, если бы город вовсе лежал в руинах, так что ремонт – это всего лишь ремонт, не чудо.
Илья давно привык проводить вечернее время в кафе или ресторанах, не обделяя вниманием и бары. К выпивке у него сложилось сугубо положительное отношение. В самом деле, выпивать он научился много и иногда изрядно, что, впрочем, не наносило большого вреда здоровью, так как для того, чтобы осоловеть, ему многого не требовалось. О своей привычке – ежедневно прикладываться к стакану – он предпочитал не говорить родителям, хотя все его коллеги и окружение тоже выпивали, он предпочел про эту часть своей европейской адаптации умолчать, зная про скверную наследственность в столь щепетильном вопросе. Если бы только мать узнала традицию Илюши что не вечер, то пол бутылочки Монтепульчано, Мальбек или Каберне Совиньон, а иногда напитки и покрепче, она бы накрутила себе столько кошмаров, вспоминая своего отца и всех его братьев, которые в конечном итоге умерли по одной и той же причине – спились.
Первое место, куда он зашел, был тот самый бар «Палермо», как его прозвали в народе, в то время как официальное название никто знать не знал, да и вывеска с названием лет семь назад была демонтирована хулиганами и теперь лежала у кого-то дома. Илья зашел в помещение. Внутри тесно, столы стоят вплотную друг к другу, и между ними – небольшой проход к барной стойке. Чуть далее виднелся выход на летнюю террасу, точно так же заставленную большими дубовыми столами, и там ни одного свободного места, как и внутри. Хоть мало-мальски знакомых лиц в баре не наблюдалось, да и сам Илья подумал, зачем вообще зашел в «Палермо», ведь это заведение определенно не его уровня. Пока он стоял у входа, к нему подошел достаточно молодой человек, возрастом младше лет на десять. Выглядел, впрочем, молодец неважно, уже успел облысеть, худощавое тело сгорблено, зубы желтые, как кирпич, при этом глаза чистые-чистые, и абсолютно пустые.
– Эй, ты чего тут мнешься на входе? – спросил его молодой человек.
– Ищу знакомых, – вежливо ответил Илья.
– А-а-а. А чего выглядишь так? Не местный, что ли? Я тебя тут что-то раньше не видел. Ты откуда явился, черт?
– Приехал к родителям.
– Я понял. А чего так странно одет? Ты не голубой случайно?
– Нет.
– Точно?
– Абсолютно.
– Ну ладно. Ты пойми, я просто живу по понятиям.
– Понимаю, конечно.
– Ну ладно, давай, братуха, – произнес молодой человек и неровной походкой вернулся к своему столу.
Собеседником в этом коротком диалоге выступил местный житель Колька. Он около года назад пришел из армии, с тех пор нигде не работает и крепко сидит на шее у матери. Несмотря на его склонность к жизни по понятиям, в заключении ни разу не был, но воровская романтика насквозь пропитала все его существование. Впрочем, будучи однажды побитым возле этого самого «Палермо», Колька не постеснялся и написал заявление на своих обидчиков, что никак не рознилось с его убеждениями. Многие местные его за это не любили, не оценив выходку с заявлением, но больше не били.
Илья быстро сообразил, если сам не хочет стать жертвой случайного избиения или чего-то подобного, ему лучше уйти. В самом деле, для конкретно этого публичного заведения он выглядел немного вызывающе в своей пестрой рубашке от Desigual, которую не могла полностью сокрыть черная кожаная куртка с металлическим вставками. Верх отлично сочетался с черными драными джинсами и белыми кедами. Набор одежды так и просил, чтобы на него обратили внимание, но только не для визуальной оценки, а как повод подойти, пообщаться с нежданным гостем.
Он сел обратно в машину, заблокировав двери изнутри, и опять же ждал хоть какого-то внимания, но и тут случилось разочарование, никто его не узнавал и не подходил, чтобы познакомиться со «звездой». Тем не менее, апатичность, временами свойственная характеру Ильи, сменилась чувством азарта, что время от времени приводило не к самым лучшим последствиям, но и теперь он решил, что не поедет домой, пока чего-нибудь развлекательного сегодня не найдет.
