Рэйварго догнал их у самого берега. Река была широкой, тёмной, блестящей, от неё исходил манящий запах влажности и прохлады. На берегу лежала большая бетонная плита — Октай вспомнил, что днём на этой плите обычно лежали мокрые, блестящие ковры, которые стирали в реке, отчего вода покрывалась желтоватыми комками пены.
— Здесь раньше была пристань, — сказал он, — но потом её перенесли в другую часть города.
— А на дне ничего нет такого, что… — начал было Рэйварго, но замолчал, не договорив. Заметив быстрый взгляд Веглао, он сбросил на землю свой рюкзачок с таким выражением лица, словно вызывал кого-то на дуэль.
Октай разделся быстрее всех и бросился в воду первым. Веглао в это время распутывала завязки на своём мешке, в котором у неё была свежая рубашка, и, когда на неё плеснула целая волна брызг, с коротким визгом вскочила на ноги и обернулась. По воде расходились круги. Октая видно не было.
— Утонул ты там, что ли? — крикнул Рэйварго. Голос его звучал насмешливо, но Веглао уловила в нём еле-еле слышные нотки страха.
Будто в ответ на его крик, метрах в пяти от плиты из воды вынырнула мокрая, блестящая голова Октая.
— Ух ты! — в восторге воскликнул он. — Тут глубоко, чёрт возьми!
Веглао разбежалась и прыгнула в воду рыбкой с такой силой, что коснулась локтями мягкого дна. Улыбаясь, она вынырнула, и тут же покачнулась на волне, которую поднял прыгнувший в воду Рэйварго.
— Чего ты? — шутливо возмутился он, когда вынырнул и увидел, что Веглао смеётся и остановиться не может. Октай улыбался, его зубы блестели, глаза смеялись.
— От тебя волна, как от парохода, — икнув от смеха, проговорила наконец Веглао.
— Ах, значит, я пароход? Ну, погоди! — и Рэйварго, сдвинув брови и вращая глазами, нырнул. Веглао быстро поплыла прочь, но спустя пару секунд ткнулась коленями в гладкую, широкую, скользкую от воды спину Рэйварго, проплывшего под ней. В следующий миг он вынырнул, и его смеющееся лицо оказалось прямо перед ней.
Они купались ещё долго, ныряли, пока не посинели губы, гонялись друг за другом. Несколько раз Веглао ложилась на спину и позволяла течению отнести себя немного дальше, а потом, когда ребята замечали её отсутствие и испуганно окликали её, со смехом плыла назад. Наконец, накупавшись, она вылезла обратно на плиту и растянулась на ней, чувствуя себя невероятно чистой, отдохнувшей и счастливой. Повернув голову, она смотрела на то, как Октай, сильными красивыми движениями разгребая воду, плывёт к пляшущему серебряному отражению половинной Луны, и, когда его тёмная голова оказалась прямо в центре сверкающего диска, она поняла, что сохранит этот миг в памяти на всю жизнь.
Рядом в воде раздался плеск, и оттуда высунулся Рэйварго. Веглао даже вздрогнула от неожиданности: он подплыл так тихо, что она даже не подозревала, что он здесь.
— Накупалась, русалочка? — тихо спросил он. — Подвинься немного, а то я тебя обрызгаю.
Веглао села, опустив ноги в воду. Рэйварго подтянулся на руках и выбрался на плиту. Мокрая рубашка облепила его тело, обрисовав каждую мышцу. С волос стекали ручейки воды. Пройдя мимо Веглао, он не без труда стянул мокрую рубашку через голову и выжал её, а потом снова быстро надел.
— Какая тёплая ночь, — проговорил он, глядя на небо. — В пустыне ночами холодно.
— Ты ещё пойдёшь купаться? — спросила Веглао.
— Нет, — помотал головой Рэйварго. — Отвернись, пожалуйста.
Веглао отвернулась и стала смотреть на реку. Октай всё ещё плавал, и, глядя на него, Веглао вдруг почувствовала, как всё внутри неё сжалось — она вспомнила, как давным-давно они ходили сюда вдвоём, и как он после этого заболел. Должно быть, боль и страх этих воспоминаний отразились у неё на лице, потому что опустившийся рядом на колени Рэйварго встревоженно спросил:
— Что с тобой?
— Ничего, — еле слышно бросила она, глядя на свои исполосованные белёсыми шрамами колени. Рэйварго обхватил её за плечи тяжёлой мускулистой рукой, и она молча прислонилась к нему.
— Не думай о прошлом, — прошептал он ей на ухо. — Его всё равно не изменить.
Веглао сжала кулаки.
— Я хочу завтра сходить кое-куда, — молвила она. — Одна. Не волнуйся, ничего такого, мне просто… мне нужно навестить Ригтирна.
— Я понимаю, — ответил Рэйварго. — Можешь делать, что хочешь. В конце концов, сейчас у школьников каникулы. Пусть и у вас двоих они будут хотя бы день.
Веглао повернулась к нему. Рэйварго смотрел на реку, и глаза у него были грустными. Она вдруг подумала, что он вовсе не так отвратителен, каким сам себя считает. Под его левым ухом, там, где мочка соединяется с шеей, была маленькая тёмная родинка. Интересно, ему будет щекотно, если она дотронется до этой родинки?..
— Что такое? — с улыбкой спросил он, оборачиваясь. Губы у него всё ещё были фиолетовыми и, наверное, мокрыми. Веглао тоже улыбнулась и, покачав головой, отвернулась.
— Давай вылезай, — сказала она Октаю, который подплывал к ним, фыркая и жмурясь от удовольствия.
— Ох и красота! — блаженно протянул юноша, вылезая на плиту. — Вы чего тут делаете? Секретничаете?
