В приёмной стоял письменный стол, у стен — шкафы. Веглао сразу заметила швабру и жестяное ведро — они стояли в углу, рядом с коричневой дверью, на которой висела табличка «Хранилище». Взяв ведро, Веглао наугад толкнула другую дверь, без всяких надписей, за ней оказался коридор.
— Ты, бабушка, никак забыла, где воду набирать, — сказал за её спиной дежурный. Он уже уселся за свой стол, вальяжно откинувшись на спинку.
— Старость — не радость, — отозвалась Веглао, у которой уже горло болело от вынужденного хрипа. — Вот так выйду иногда с соседками поболтать, а как зовут их — вспомнить не могу…
Она подёргала первую дверь коридора, но та была заперта. Зато за второй оказался туалет. Веглао нашарила на стене выключатель, и над потолком зажглась одинокая лампочка, покрытая толстым слоем пыли. Подойдя к раковине, Веглао набрала в ведро рыжеватой воды и вышла обратно.
— Только пол, — предупредил её дежурный, отпирая дверь в хранилище. — Полки не трогайте.
— Да уж знаю, — ответила Веглао, заходя внутрь.
Она оказалась в длинном, полутёмном помещении, окна в котором располагались под самым потолком. Повсюду стояли высокие, на метр не доходящие до потолка, стеллажи с бесчисленными папками. Проходы между стеллажами были узкими, так что два человека с трудом могли там разминуться.
Дежурный закрыл за ней дверь, но запирать её не стал. Тогда Веглао поставила ведро на пол, а сама быстро и бесшумно побежала вдоль рядов по узким проходам. «Е», «Ж», «З»… Вот и буква «К». Папка с названием «Кривой Коготь» нашлась быстро. Она лежала на нижней полке. Веглао пришлось опуститься на колени, чтоб достать её. Папка была слишком тяжела для того, чтобы читать её, держа на весу, и Веглао положила её прямо на пол. Здесь было так жарко, что на лице выступил пот, и одна капля его уже потекла по носу. Чтобы стало чуть полегче, Веглао скинула платок.
Дело Кривого Когтя было объёмным. Тут было всё: сообщения о совершённых им и его приспешниками убийствах, ограблениях, разбойных нападениях, изнасилованиях и других преступлениях, показания свидетелей, и, наконец, протоколы допросов самого оборотня. Веглао начала листать один протокол за другим.
Кривого Когтя допрашивали девять раз, хотя, казалось бы, и одного раза хватило бы: злодей не хранил молчание, а отвечал на все вопросы хвастливо и нагло. У Веглао было слишком мало времени, чтобы читать всё, да ей этого и не хотелось, и всё же некоторые места приковывали её взгляд на несколько секунд, и тогда у неё кровь стыла в жилах и волосы шевелились. Кривой Коготь с удовольствием рассказывал о том, что совершал, перемежая свою речь смехом (это указывалось в ремарках) и время от времени вставляя какое-нибудь напыщенное суждение, в котором Веглао видела смутное подобие того, о чём ей говорил Тальнар. Всё понятно: на основе того, что оборотни видят в темноте и быстро излечиваются от ран, убийца Ригтирна построил целую расовую теорию. Наконец она нашла то, что искала: на одном из допросов Кривой Коготь признался, что всегда был оборотнем.
Сердце Веглао забилось быстрее, да так, что его стук отдался в ушах. Она впилась глазами в строчки:
Следователь: Вы помните, кто обратил вас?
Допрашиваемый: Меня никто не обращал. Я всегда был таким, сколько себя помню, с самого детства.
Следователь: Разве такое возможно?
Допрашиваемый (смеётся): Ещё бы, а как же иначе я бы управлял своими волками?
Следователь: Что вы имеете в виду?
Допрашиваемый: А то. Я даже в полнолуние не превращаюсь до конца. Я волк только внешне, а вот те, кого я укусил, они просто с ума сходят. Но меня они слушаются. Когда мы волки, они покоряются мне все. Я могу им что угодно приказать в это время, хоть глотки друг другу перегрызть и кишки выпустить, они всё сделают.
Всё понятно… вот почему они не убивают друг друга в полнолуние! Потому что он велит им не делать этого! Потому что он всегда был оборотнем! Он — волк «А», и если они убьют его, то…
Тут в глаза ей бросились слова Кривого Когтя, стоящие в самом конце последнего из допросов:
«Мне всё равно, что вы со мной сделаете. Найдётся другой после меня, который поведёт волков на вас, подлые твари! Вы ещё захлебнётесь кровью!».
