- Дьявол! Она же всегда была открыта!
- Сломаем её, - решительно ответила Веглао. Схватившись друг за друга, они несколько раз изо всех сил ударили дверь плечами, и на четвёртый раз дверь с грохотом просела наружу. Доломать её было нетрудно. За ней оказался крохотный закуток с выложенными кирпичом стенами, из которого вверх уводила железная лестница.
- Веглао, наверх - и ходу! - прохрипел Октай и бросился вверх по лестнице. Чувствуя, как холодный ветер обжигает вспотевшее лицо, стараясь не думать о колотье в боку, Веглао кинулась за ним. Они выбрались наружу в маленькой улице. Небо из серого стало густо-синим, в конце улицы зажёгся одинокий фонарь. Ей хотелось упасть в сугроб, закрыть глаза и отдохнуть немного, но времени на это не было. Спотыкаясь на каждом шагу, они из последних сил побежали дальше, и сменили рысь на шаг, лишь когда последние старые дома Станситри остались позади.
5
Щен выбрался наружу тем же путём, что и молодые оборотни, которых он преследовал, и сразу понял: они смогли от него ускользнуть. Его чутьё, которым он за те двадцать с лишним лет, что был оборотнем, отлично научился пользоваться, подсказало ему это так же верно, как если бы он оглядел окрестности в мощный телескоп. Пока Щен со свойственным ему тугодумием размышлял, стоит ли гоняться за волчатами дальше и нужно ли рассказывать о случившемся остальным оборотням, Веглао и Октай уже покинули город и быстро уходили в лес.
Несмотря на то, что шли они быстро, домой добрались, только когда уже стемнело. В блиндаже было холодно, и Веглао сразу кинулась разводить огонь. Она предложила заварить чаю, но Октай в ответ молча залез в свою постель и укрылся одеялом с головой. Веглао, также без единого слова, отставила котелок в сторону, положила в очаг побольше толстых хворостин, чтобы они тлели до самого рассвета, и села рядом со входом. Грустный был день рождения, ничего не скажешь. Мысли путались в её голове, сердце после всего пережитого билось беспокойно и резко. Каждый шорох в лесу заставлял её в ужасе вздрагивать - ей казалось, что буквально через несколько секунд в блиндаж заглянет бледное лицо Щена, или, ещё хуже, жуткая рожа Морики. Но Веглао была слишком измотана, чтобы высидеть эту ночь до конца - не прошло и двух часов, как она задремала, а потом крепко заснула.
Спустя несколько часов она сквозь сон вдруг услышала странные звуки - что-то, похожее на короткие, резкие, хриплые вздохи. Не сразу проснувшись, она нехотя открыла глаза.
Приближался рассвет, отсюда было видно, как светлеет небо за верхушками деревьев. Веглао протёрла глаза пальцами и услышала, как странные звуки раздались снова. Совсем рядом - от постели Октая. Веглао встала и, сделав два шага, склонилась над мальчиком. Он лежал лицом к стене, и его худенькая спина и плечи дрожали. Он плачет, поняла Веглао, и замерла в смущении и жалости, не зная, что ей делать - успокоить Октая или отойти от него, сделать вид, что ничего не слышала и дать ему прийти в себя? Вдруг Октай страшно закашлял, и Веглао в ужасе поняла: то, что она принимала за рыдания, было кашлем.
В испуге она упала на колени и, схватив Октая за плечи, несколько раз встряхнула его. Тот проснулся и с недоумением поглядел на неё.
- Ты чего?
- Ты кашляешь!
Октай устало вытянулся и пробормотал:
- Я что-то устал...
- Понятно, устал! Да ты же заболел! Ну, что теперь делать будем?
- Да не дрейфь ты! Подумаешь, немного кашляю. Полежу, и всё пройдёт.
- Тогда я сейчас чаю заварю, ладно? Тебе надо много пить.
Веглао не выспалась, но уснуть сейчас не смогла бы. Тревоги вчерашнего дня отошли на задний план, сейчас её заботил только Октай. Она сбегала на улицу, умылась снегом и набрала его в котелок. Вернувшись в пещеру, она развела огонь поярче и выгребла из мешка горсть малиновых листьев. Всё время, пока чай готовился, девочка постоянно смотрела на Октая, и с каждой минутой ей становилось всё более и более не по себе. Октай лежал пластом, усталый, безучастный ко всему. Щёки его покраснели - или это только казалось? - а глаза блестели как-то очень уж ярко. Когда чай приготовился, Октай выпил лишь несколько глотков, и то явно только чтобы не пугать Веглао. Потом он заснул, а она так и осталась сидеть у костра, изо всех сил стараясь не поддаться страху.
А потом дело с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Октай так и не проснулся до самой ночи. Он спал беспокойно, ворочаясь во сне и кашляя так, что у Веглао разрывалось сердце. Потом, ближе к вечеру, его охватил жар, он сбросил с себя одеяло и громко, не раскрывая глаз, умолял Веглао принести снега и положить его ему на грудь и на лоб:
- Ну принеси! Ну что тебе стоит!
