Он, видимо, решил, что я собираюсь выбить ему зубы, и так сильно откинулся на спинку кресла, что оно перевернулось. Тоби перевернулся вместе с ним и рухнул на пол. Ворча и задыхаясь, он попытался приподнять свою тушу.
— Оставайся на месте, — посоветовал я. — Так и лежи на спине. Спасибо, что схватился за эту пушку, дружок. Поскольку ты освобожден условно-досрочно, пушка плюс покушение на убийство дают полиции достаточно оснований, чтобы надолго засадить тебя.
Он перестал двигаться и наконец заговорил сквозь зубы, но гнев душил его до такой степени, что слова были почти неразличимыми.
— Убирайся отсюда, Скотт. Перестань путаться у меня под ногами, или, клянусь, я велю убить тебя.
— Ага. Я был прав. Людей с таким темпераментом лучше держать в кутузке. Да и я почувствую себя значительно лучше, если ты окажешься не на свободе.
— Даже если полицейские заберут меня, я окажусь на свободе в течение часа! Слышишь, ты, подонок! А еще через полчаса ты будешь валяться мертвым в каком-нибудь переулке, ты, вшивая…
— Заткнись, Тоби. Последи за своим грязным языком, или я раскрою тебе череп. — Однако он был прав. Даже если бы мне удалось засунуть его в кутузку, он будет вскоре освобожден бандой своих ловких адвокатов.
Я решил зайти с другого конца.
— Твои ребята промазали, Тоби, хотя и приложили немалые усилия, чтобы пришить меня. Но ты очень пожалеешь, если и дальше будешь пытаться убить меня.
Казалось, его вот-вот хватит удар. Его лицо краснело все больше, но он лежал тихо, даже не пытаясь заговорить. Но так он выглядел еще более опасным, чем тогда, когда сердито рычал. Я продолжил:
— Вбей себе в жирную башку, что в прошлую субботу Рэндольф процитировал лишь небольшую часть моей информации. Если что-то случится со мной вскоре после той программы, девяносто тысяч человек будут уверены, что в этом виноват ты. Так что ты практически зарезервируешь за собой газовую камеру.
— Чепуха! — бросил Тоби.
— Это станет твоими похоронами, Тоби. Есть еще кое-что, над чем тебе следует подумать. Я работаю на «Мамзель». Одна из моих задач состоит в том, чтобы помешать тебе откусить жирный кусок пирога, как это тебе удалось здесь. Если понадобится, мы наймем для этого целую армию. Но у меня предчувствие, что я смогу тебя остановить, доказав твою вину за убийство Зоу Авилла.
— Кого? — Он даже не моргнул.
— Зоу Авилла. Ты правильно услышал в первый раз.
— Тебя-то я услышал, но зато я никогда не слышал о ней.
— Тогда Сюзанна Редер?
— И о ней ничего не знаю.
— Арк слышал о ней. Скажи еще, что ты не знаешь Арка.
Он хмыкнул, но это не был радостный звук.
— Разумеется, Арк — мой парень. Где он? На это я не ответил и вместо этого спросил:
— Почему ты велел Арку и его дружкам сесть мне на хвост?
— Чтобы быть уверенным в том, что ты, ублюдок, не следишь за мной В этом был определенный смысл. После того как я следил за ним целые сутки и доложил обо всем увиденном Рэндольфу, Тоби вполне естественно позаботился о том, чтобы ни я, ни кто-либо еще не мог сесть ему на хвост. Но чтобы в слежке участвовало сразу трое парней?
Помахав пистолетом, я прицелился в его объемистое брюхо. Тоби конечно же знал, что был только один шанс на тысячу, что я выстрелю, особенно здесь, на его, так сказать, территории. Но даже и так, когда заряженный пистолет 45-го калибра — да хоть бы и 22-го — нацелен на твой живот, этот единственный шанс вдруг кажется больше, чем остальные девятьсот девяносто девять.
— Возможно, Тоби, как говорят хирурги, нам придется заглянуть внутрь, — сказал я и игриво помахал пистолетом как скальпелем.
— Ты… да… — Тоби замолчал и проглотил слюну. Его щеки затряслись, губы растянулись, а их уголки опустились, отчего его лицо стало похожим на толстую маску «Трагедии». Он продолжил:
— Ты не посмеешь… Да и за что? Я всего лишь приказал им следить за тобой. Как ты узнал, кстати? Я не… — Он говорил так, словно запаниковал.
— Ты лжешь, Тоби. Твои мазурики никогда не умели думать самостоятельно. Если бы они сами решили пришить меня, для них это было бы умственным подвигом, сравнимым с изобретением колеса. Так что давай-ка рассказывай.
— Мне нечего рассказывать, и я не лгу, Скотт. Говорил он почти убедительно. Однако я собирался расспрашивать его и дальше… только меня прервали.
Я даже не заметил, как вошел этот парень. Я всего лишь услышал, как он шумно вдохнул сзади меня. Прежде чем я успел повернуться, послышался звук оттянутого назад затвора автоматического пистолета. Вот и все. Но и этого было достаточно.
Пистолет я держал перед собой, поэтому повернул только голову — это был Лемми, парень, которого я зацепил у ворот имения Адера и который поспешил скрыться. Он стоял у двери в переулок, держа пистолет нацеленным на меня.
— Брось пушку, — сказал он.
