Эфир шел в записи. В момент съемок отец сидел дома. Не отходил от телефона. Ждал, когда Аленка выйдет на связь, чтобы использовать «Звонок другу».
До суммы в двести пятьдесят тысяч эрудированная девочка добралась вообще без проблем.
Прозвучал вопрос на полмиллиона:
– Есть четыре слова. Колесо. Просо. Лассо. Мясо. Какое из них по происхождению не русское?
Алена взглянула озадаченно:
– Н-ну… «мясо», я точно знаю, к нам пришло из санскрита. «Колесо» – из латыни. «Просо»… наверняка не помню, но, по-моему, греческое. «Лассо» – из испанского. Они все изначально не русские!
– Вы демонстрируете похвальную эрудицию, – сладко улыбнулась ведущая. – Давайте я уточню вопрос!
Еле уловимо нахмурилась – похоже, слушала, что вещает в наушник редактор. Потом с досадой произнесла:
– По вашей настоятельной просьбе мы меняем формулировку. Какое слово из этих пришло в наш язык позже всех?
– Тогда это совсем другой вопрос! – парировала Аленка. – К тому же совсем не оригинальный. В передаче «Что? Где? Когда?» на эту тему настоящий скандал был! Там игрокам вынесли мясо, овес и просо. И спросили, что в черном ящике. Федор Двинятин ответил, серсо. А в ящике оказалось пусто! Ведущий настаивал, что серсо – не русское слово, поэтому и нет ничего. А знатоки утверждали, что серсо, то есть обруч для одноименной игры, есть во всех словарях. Очко в итоге засчитали им! Так что я могу вам, конечно, ответить – «лассо». Но еще раз подчеркиваю: вопрос изначально сформулирован не корректно!
Глаза Ангелины злобно блеснули:
– Вы хотите поспорить с филологами, которые нас консультируют? И с редакторами?
– Конечно, – твердо отозвалась Аленка. – «Лассо» отличается от остальных трех слов только тем, что оно не склоняется. Можно сказать: «Я не хочу мяса или проса». Но нельзя не хотеть «ласса». Только полно и других русских слов, которые не склоняются! Кофе. Пальто. Казино. И по факту все эти четыре слова русские, потому что давно прижились в нашем языке. Но пришли в него из иностранного. Но не будем больше спорить. Правильный ответ – «лассо».
Публика – без всякого знака администратора – разразилась аплодисментами.
– Итак, Алена Шмелева в жесткой форме ставит меня на место и забирает полмиллиона рублей! – возвестила Асташина.
Аленка вытерла пот со лба и счастливо улыбнулась.
Ангелина же объявила:
– А теперь финальный вопрос. Готовы? Или миллион, или ничего. Может, довольствуетесь тем, что уже есть? Или с вашей сумасшедшей эрудицией вы уже ничего не боитесь?
– Не боюсь, – храбро ответила девушка. – Тем более у меня еще осталась подсказка. Звонок другу.
– То есть, когда вы вдвоем, уж точно знаете абсолютно все? Кто этот человек, можете раскрыть нам секрет?
– Конечно, – смущенно улыбнулась Аленка. – Это мой папа. У нас с ним давно разделение. Я больше гуманитарий, а он – по физике, химии, всякому такому. Так что вместе мы ничего не боимся.
– Ну что ж. Проверим, – по-змеиному улыбнулась Асташина.
И с выражением зачитала:
– Шесть тысяч шестьсот тридцать шесть – это три. Две тысячи двести сорок два – это тоже три. Три тысячи триста шестнадцать – это один. Восемь тысяч сто восемнадцать – четыре. Где ошибка?
– Ой, – Аленка в смущении улыбнулась. – А я могу эти числа записать?
– По правилам нашей игры – нет. Тем более в финальном вопросе на миллион. У вас шестьдесят секунд. Время пошло.
– Нет-нет, – поспешно перебила та. – Я использую подсказку. Звонок другу.
– Итак, звоним папе Алены! Тому самому второму известнейшему в стране эрудиту! – торжественно возвестила Асташина.
В студию вывели телефонный сигнал. Один гудок. Второй. Третий. Пятый.
– Папа, похоже, не отвечает, – вкрадчиво сказала Ангелина.
Длинные гудки продолжали идти.
– Но этого не может быть! – растерялась Алена. – Он знает, что сейчас съемки. И как это для меня важно.
Однако прозвучало еще десять долгих гудков – и звонок оборвался.
– Есть у вас тот, кто еще мог бы помочь? – заботливо спросила телеведущая.
– Н-нет. Только папа. Но он обязательно должен быть на связи! Наберите его еще раз!
– К сожалению, Алена, по правилам игры это невозможно. Или звоните кому-то другому. Или пытайтесь ответить сами.
– Х-хорошо. Тогда Миша, мой однокурсник.
Парень отозвался с первого гудка. Ангелина – с экрана монитора – начала быстро зачитывать вопрос. Но запиналась, нервничала. Так что на ответ у парня из шестидесяти секунд осталось десять, не больше. Включился зловеще тикающий обратный отсчет. Миша выкрикнул:
– Ален! Я не знаю, но, наверно, это по количеству цифр! Три шестерки – значит, три! Две двести сорок два – три двойки. Три тысячи триста шестнадцать – одна единица!..
Звонок оборвался.
– У вас хороший друг, – оценила Ангелина. – Как поступаем? Выбираем восемь тысяч сто восемнадцать?
Алена пробормотала:
– Нет-нет, подождите. Здесь что-то не так.
– И с чем же? Опять с формулировкой? – злобно улыбнулась Ангелина.
– Да. Мне кажется странным, что среди вариантов ответов – не одна, а две тройки. Так не формулируют. Какая-то засада. Скорее всего, одно из чисел, где вариант ответа «три», – неверное.
– Странная логика, – парировала ведущая.
