– Вам любопытно, а мне работать надо.
Но просьбу исполнил.
Митрофанова внимательно разглядела обложку. Ясное дело. Очередная книга по психологии. У Юли вся читательская карточка в таких.
Но название в памяти отпечаталось. Дэн Вальдшмидт. «Будь лучшей версией себя». Еще подумала: обычно-то Ласточкина абсолютную заумь читает. А тут вдруг научно-популярная книжка. Небось Вальдшмидт и надоумил отказаться наконец от имиджа синего чулка, сменить пучок на современную прическу и начать одеваться нормально.
Темнить Дима не стал:
– Эта книга у покойной Марты в тумбочке лежала.
Надя захлопала глазами:
– Не эта. У нас ничего не пропадало.
– Тот же автор и название. Я еще подумал: а горничная-то с амбициями.
– Ну-у… значит, что-то модное. Раз вся молодежь читает.
Но Полуянову тут же пришел на ум вроде бы случайный вопрос Селиванова. Внимательно взглянул на Надю:
– Слушай… а расскажи мне про Юлю.
– А что про нее рассказать? – удивилась Митрофанова.
– Ну, например, тем вечером она правда собиралась прыгать из окна?
– Черт его знает. Так и не поняла. То ли я ее убедила, то ли она рисовалась просто.
– Зачем?
– Ну, как зачем? Чтобы я пожалела ее.
– А что вообще правда – из Ксюшиной статьи?
Надя вздохнула:
– Да все, кроме главного. Но народ, конечно, только наглое вранье и запомнил.
– Кто из вас первый заговорил про Асташину?
– Ну, Юлька, конечно. Я и не знала, что Феликс именно к ней ушел.
– И ты ей пообещала – что?
– Да всякую чушь лепила. Только чтобы она с окна слезла.
– Какую именно?
– Не помню уже точно! Обещала, что верну его.
– Как?
– Ну, просто. Говорила, что придумаю, как вернуть.
– А она что?
Надя замерла. Задумалась. И медленно произнесла:
– Юля спросила: «Но ты ведь ее не убьешь?»
– Ты обещала убить Асташину?
– Господи! Нет, конечно!
– А почему она так сказала?
– Не знаю…
– Но у тебя в памяти отложилось, похоже. Раз взялась копать именно под нее. Хотя ты могла придумать что-то другое.
– Да я уж сто раз раскаялась. Дура была! И вообще только бросила пробный шар. Просто злой рок, что Марьяна сразу откликнулась!
– Очень интересно. Получается, на мысль убрать с дороги Асташину тебя Юля навела.
– Ну… в какой-то степени.
– А она действительно после убийства приходила тебя благодарить?
– Ну да. Причем на весь зал орала. Как счастлива, что я ей любимого вернула.
– Блин, Надька. Что-то вырисовывается, похоже. Расскажи-ка мне про эту твою Юлю. Вообще все, что помнишь.
В пять лет Юля захотела себе куклу Барби. Мама сразу сказала: денег на дорогие игрушки нет. Папа туманно сказал: «Возможно».
– Когда? – вскинулась девочка.
– Если будешь спать днем в детском садике и стараться на танцах.
Тем же вечером Юля заболела. Термометр показывал тридцать девять, ребенок кашлял и задыхался. Прибежала педиатр, успокоила: обычное ОРЗ.
Родители выполнили все лечебные назначения, но Юля продолжала плакать, ее била дрожь. А в два часа ночи прошептала:
– Я, наверно, умру. Так ее и не увижу.
– О чем ты, доченька? – перепугалась мама.
– Вы мои самые-самые любимые, – пробормотала сквозь слезы. – Так не хочу от вас уходить.
И уткнулась носом в подушку.
Мама ринулась звонить в неотложку. А отец побежал в круглосуточный магазин, выгреб всю наличность до копейки и принес своей любимой девочке куклу Барби.
Так Юля научилась манипулировать людьми.
Поначалу, в раннем детстве и младшей школе, действовала по наитию. Злую воспитательницу в садике называла «моей второй мамочкой» – тетка сразу гнев на милость сменяла. Когда родители наказывали, звонила бабушке, живописала в ярких красках, как над ней издеваются, и старушка всегда прибегала восстанавливать справедливость.
В старших классах девочка всерьез увлеклась психологией. И хотя официальная наука решительно клеймила так называемые «темные методы», Юлю приемы мошенников и гипнотизеров как раз очень интересовали. С интересом изучала и оттачивала мастерство на всех, кто под руку попадался. Впрочем, довольно быстро поняла: с иными, хоть льсти, хоть «зеркаль» или откровенно дави, результат нулевой. Но когда человек слаб и легко поддается влиянию, слепить из него можно все, что пожелаешь. Специально ставила эксперимент на влюбленном однокласснике. Хвалила и брала на слабо. Издевалась и подзуживала. В итоге парень – домашний, безвольный ботаник – по Юлечкиной прихоти стал курить, дерзить, выпивать, а она искренне наслаждалась своей над ним властью.
По статистике, в популяции не более одного процента тех, кем легко управлять. Но Юле хватало, и эксперименты девушка ставила все более и более смелые. Венцом стала кассирша из ларька по обмену валюты. Девушка смогла ей внушить, что протягивает стодолларовую купюру. И несчастная сотрудница честно отсчитала три тысячи сорок рублей, точно по тогдашнему курсу. Хотя получила всего-то бумажный доллар.
