Внутренний двор, на краю которого зияла яма темницы, представлял собой просто сказочный сад. Невиданные цветы благоухали, как кузина Сунита в детстве, когда вылила себе за шиворот пять флакончиков духов своей покойной матушки. Среди цветов, разгоняя мрак, кружились светлячки и тускло светились фигуры эльфов, животных и птиц сплошь из чистого золота. Из всяческих, в том числе и неприличных, мест этих статуй била вода. Я вспомнил, что умираю от жажды, и тут же нарушил обещание держать руки за спиной, которое еще не успел дать. Перемахнув через заросли роз с цветами размером с собачью голову, я припал губами к струе воды, лившейся из узкогорлого кувшина в руках золотой эльфийки.
— Рик! — жалобно вскричал Энди.
— Уже иду, — отмахнулся я, собираясь еще и умыться. Только не успел. До моего слуха донеслись легкие шаги и лязг металла, — приближалась охрана. Надо было срочно уходить.
Оружия мне не дали. Я должен был изображать пленника, которого ведут к королю. Но главная трудность заключалась в том, что ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, куда идти. Приходилось полагаться на интуицию и наши с Энди и Крайтом представления о расположении покоев в королевских замках. То, что мы находились именно в королевском замке, сомнений не вызывало. Вряд ли еще какое-нибудь место могло быть так напичкано охраной и настолько прекрасно.
Скрываясь от эльфийских солдат за зарослями цветов, мы миновали сад и очутились перед ажурными воротами. Вот тут Энди пришлось в первый раз объясняться со стражей. Говорил он долго, я бы за это время тридцать раз успел всю эту стражу перебить. Его то и дело прерывали какими-то вопросами, недоверчиво оглядывая меня с головы до ног. Хорошо, что хоть мои спутники не возбуждали подозрений.
Я устал ждать и уже собрался покончить с этой тягомотиной — вырвать у Энди алебарду, которую тот и держать-то правильно не умел, и срубить пару бестолковых эльфийских голов, — когда нас все-таки пропустили.
Мы поднимались по белоснежной лестнице, широкой, как мост через Королевское озеро. Вокруг возвышались уже становящиеся привычными золотые статуи эльфов. Именно такие изваяния стояли в кузнице на рудниках, где Гунарт Сильный ковал оружие. Каждый золотой эльф держал в руке миску наподобие тех, из которых у нас в Фаргорде кормят собак. В миске горел огонь, ярче костра и любого факела.
А потом начались залы с множеством дверей, немыслимо красивые, с хрустальными или мраморными полами, со стенами, украшенными мозаикой из самоцветов. Самоцветы были просто огромные, не иначе их похитили у того самого великана, "что живет на облаках. Недаром эти облака вечно висели над Сумеречной долиной, не давая проникнуть туда ни единому лучу солнца.
— Давай выковырнем несколько камушков, все равно никто не заметит, — не вытерпел Крайт. Я молча показал ему кулак. Это воплощение жадности и мародерства когда-нибудь у меня дождется!
Мы плутали по залам, стараясь обходить охраняемые двери. И чем дольше мы бродили, тем чаще меня посещала навязчивая мысль, что если мы и дальше будем избегать встреч со стражей, то так и не дойдем до короля. Ведь в королевских замках охраняются в основном сокровищница, арсенал, темницы и королевские апартаменты. Высказывать эту мысль я не стал, обещал же не раскрывать рта, просто направился к одной из дверей, как и все эльфийские двери представлявшей собой ажурную решетку из золота, за которой маячили алебарды стражников. Крайт и Гунарт тут же вцепились в меня мертвой хваткой, не давая шагу ступить.
— С ума спятил! — зашипел мне в ухо Крайт. — Они же сейчас весь замок на ноги поднимут! — Хорошо ему, Крайту, он не давал обещания помалкивать…
Но Энди меня и так понял. Он смело распахнул дверь, открыл было рот, чтобы поговорить с охранниками, но внезапно получил звонкую пощечину и целый поток не менее звонких эльфийских возгласов. На страже стояли две эльфийки…
— Да, не повезло тому эльфу, в чьем облике я разгуливаю, — забыв об осторожности, хохотал Энди, пока мы улепетывали со всех ног подальше от воинственных женщин. — Кажется, эта эльфийка — его жена или подружка… Ей страшно не понравилось, что я пытался проникнуть в покои знатной эльфийки. По-моему, она решила, что тот эльф, что сейчас благополучно спит на посту, ей изменяет. Пожалуй, надо читать мысли стражников, прежде чем совать нос в охраняемые покои…
Теперь мы шли медленно и осторожно. Энди надолго замирал в каждом зале, сосредоточенно хмуря красиво изогнутые эльфийские брови.
— Эти эльфы думают о чем угодно, только не о том, что охраняют! — сердито ворчал он.
В конце концов нам все же повезло. Энди умудрился уловить обрывок мысли эльфийского лекаря, спешившего принести очередную порцию целебного бальзама своему королю, все еще не оправившемуся после двухсотлетнего заточения в Черном замке. Мы увязались за лекарем, держась, правда, на почтительном расстоянии, пока он не привел нас в королевскую опочивальню тайным ходом.
