Вид темного эльфа, возлежащего на высоких подушках роскошной постели, заставил мое сердце сжаться — я вспомнил об отце. Но, вспомнив тут же, как этот коварный эльф поступил со мной, я быстро отогнал теплые чувства. Мало того что он украл из сокровищницы мой меч, так еще приказал своим людям, вернее, своим эльфам бросить меня в темницу! Такого я не прощаю никому! Ну разве что отцу… Я больше не мог молчать, скрываясь за спиной замаскированных под эльфов друзей. Не давая опомниться ни им, ни эльфийскому целителю, я в одно мгновение оказался у изголовья королевской постели со своим стилетом, который на самом деле был магической отмычкой для какой-то известной одному Энди двери в сокровищнице.
— Вот мы и встретились, темный эльф! — с ухмылкой сказал я и многозначительно почесал короля острием стилета за остроконечным эльфийским ухом.
— Ты плохо воспитан, принц Рикланд! — поморщился король темных эльфов. — Или в вашей варварской стране гостям прилично врываться в спальню к королю и угрожать кинжалом?
— Если король вместо радушного приема приказывает бросить гостя в темницу, то приличия никого не интересуют! Тем более если этот король — вор!
— Прошу объясниться, принц Рикланд! — Темный эльф, казалось, совершенно не понимал, в чем дело, и от возмущения готов был убить меня на месте, к счастью, только взглядом своих кровавых глаз.
— Нечего изображать оскорбленную невинность! Ты похитил мою сестру и забрал из королевской сокровищницы бесценный меч! — говорил я громко, почти кричал, нимало не заботясь о том, что за дверьми королевской опочивальни полно стражи, которая тут же сбежалась на шум. — Убирайтесь отсюда, или я отправлю вашего короля в Лучший мир! — пригрозил я, заметив толпившихся в дверях эльфов.
Умирать темному эльфу явно не хотелось. Он сказал что-то на своем певучем языке, видно, подтвердил мой приказ, и стража поспешно удалилась. А после того как он грозно взглянул на моих друзей в эльфийском обличье, пришлось выйти и им.
— Ты не прав, принц, — обратился он ко мне, едва эльфы скрылись за дверью. — Я не похищал твоей сестры. Она сама умоляла меня забрать ее с собой. Я не мог отказать несчастной женщине. А меч «Пламя дракона» принадлежит мне по праву, хотя я и не против отдать его тебе на определенных условиях. Ведь гномы выковали его для победителя дракона.
— Разве его убил не Данквил?
— О да, Данквил забрал всю славу себе. Он никому не сказал, что без меня не смог бы не только погубить, но даже просто поговорить с этим драконом.
— Поговорить? Кому надо говорить с драконом?
— А ты думаешь, что твой предок взмахнул мечом и отсек дракону голову? — усмехнулся эльф. — Наивный мальчик! Данквил просто перехитрил дракона, а совет, как это сделать, дал ему я.
— Перехитрил? Но как?
— Всему свое время, принц. У меня нет желания делиться воспоминаниями с молодым человеком, щекочущим мне шею острой сталью. Был бы тебе очень благодарен, если бы ты убрал подальше этот магический кинжал и отправился спать. Утром я буду готов встретиться с тобой, обсудить наши дальнейшие отношения и ответить на твои многочисленные вопросы. Я распоряжусь, чтобы тебя проводили в лучшие апартаменты.
— Надеюсь, не в темницу? Там я уже был.
— О! Я приношу свои извинения за это недоразумение. Когда я приглашал тебя в Сумеречную долину, я не думал, что владения Гильдии Четырех в руках людей. Я не приказывал бросать тебя в подземелье, просто забыл предупредить стражу о твоем возможном появлении. Они приняли тебя за одного из шпионов, которые последние годы частенько проникали в Сумеречную долину, воспользовавшись лестницей Древних Магов. Если бы не это, клянусь, тебе оказали бы достойный прием!
— Ладно, извинения приняты, — кивнул я и спрятал стилет. — Так ты вернешь мне меч?
— Возможно, мы сможем договориться… Поговорим завтра на празднике! — Темный эльф отвернулся. Я понял, что разговор окончен, и направился к высоким золотым дверям, за которыми ждали меня друзья. — И передай тому юному волшебнику, что сопровождает тебя под видом одного из моих слуг, — донесся до меня тихий голос эльфа, — пусть учится скрывать свою силу, если не хочет привлечь к себе внимание всех, кто хоть немного сведущ в магии.
Я удивился — какая у Энди сила? Он мой меч двумя руками с трудом поднимает. Может, темный эльф его с Гунартом перепутал?
Рил плакал. Он не умирал, а сидел за столом в нашей детской над уроком по чистописанию, сидел и плакал. Слезы ручьями текли по его чумазым щекам и капали на аккуратно выведенные руны. Чернила расплылись, но Рила это не беспокоило. У него было какое-то горе.
— Терпеть не могу, когда ревут! — презрительно фыркнул я.
Рил взглянул на меня и разрыдался еще сильней.
— Тебя убьют, — всхлипнул он.
— Ну и что? — принялся успокаивать я братишку. — Ты же мне приснился, чтобы предупредить. Ты и раньше так делал. Благодаря тебе я все еще жив.
— Раньше я знал, как тебе спастись, а сейчас не знаю, — опять захныкал Рил. — Знаю только, что ты погибнешь…
