— Ну вообще-то из-за Пояса Силы. Помнишь, после праздника последнего дня лета Гунарт с Глыбой сцепились? Ну так вот, дня через два, когда Гунарт спал, Глыба опять на него с ножом полез. Я тогда из этого Глыбы сам чуть душу не вытряс, и тот признался, что вляпался в пренеприятную историю. Помнишь лорда Бернтона, главу Темного ордена? Оказывается, он достиг своего могущества с помощью магических вещиц, которые собирает по всему Фаргорду. Глыба как-то продал ему пару талисманов, купленных за бесценок у эльмарионцев, и получил приличное вознаграждение. А тут Бернтон предложил баснословную сумму за Пояс Силы, ну Глыба и вызвался его достать. И, что самое неприятное, половину денег вперед потребовал. Так что к тому времени, как ты его встретил, у него было два пути: или принести Бернтону Пояс, или умереть, потому что с Темными лордами шутки плохи. Ну он, естественно, выбрал первый, хотя на самом деле оказалось, что путь этот ничуть не лучше второго — результат почти тот же. Ну да ладно. Короче говоря, идея получить деньги от Бернтона мне настолько понравилась, что я предложил свою помощь…
— Бернтон мертв, — заметил я.
— Вот это новость! — вытаращил глаза Крайт. — Как я понимаю, здесь не обошлось без твоего участия? То-то я заметил, что Темные лорды перегрызлись между собой, как голодная свора. Видно, место главы ордена поделить не могут…
— Я только одного не понял, — прервал я ликование Крайта, имевшего личные счеты с Темным орденом вообще и лордом Бернтоном в частности. — При чем здесь Гунарт?
— Тебя, Рик, вроде не в голову ранили, чего ж ты так туго соображаешь? Пояс же у Гунарта. Думаешь, почему он такой сильный?
Наверно, я и вправду туго соображал. Мне всегда казалось, что Гунарт сильный просто так, ну в силу своей сущности, что ли. Вон у него мускулатура какая! А тут какой-то Пояс Силы.
— В общем, решили мы с Глыбой, что ничего страшного не случится, если мы с Гунарта поясок этот снимем, — продолжал тем временем Крайт. — Ну и силен же он, я тебе скажу! Сущий демон! Мы с Глыбой вдвоем с ним не справились. Как ты тогда в замке Урманда смог эту махину одним ударом свалить, ума не приложу. Отделал он нас, как последних эльмарионцев. К тому времени, как эльфийская стража на шум прибежала, чуть было в Лучший мир не спровадил. Сам понимаешь, такому опасному человеку, да еще с Поясом Силы, никак нельзя разгуливать на свободе, вот я и попросил эту эльфийскую принцессу, что каждый день справляется о твоем самочувствии, подержать его в темнице до твоего выздоровления. Так что сам будешь с ним разбираться.
— Эльфийскую принцессу?
— Нуда, Альвейс. Эта красотка каждый день приходит с целой толпой стражниц, злющих, как стая волчиц, не подступишься. Но сама она вполне приветлива и, по-моему, к тебе неравнодушна. Вон все покои цветами заставила, как девичью спальню…
Что еще говорил Крайт, я уже не слышал. Я разглядывал со вкусом составленные букеты неизвестных мне цветов и думал об Альвейс, пока несбыточные мечты не превратились в сладкий сон.
Я чувствовал себя рухнувшим деревом, старым, сухим и совершенно неспособным приподняться над землей. Лежа пластом на мягком, как мох, ковре, которым был застлан пол моих роскошных апартаментов, я тщетно пытался отжаться. Крупные капли пота стекали по лбу, собирались на кончике носа и падали на ковер, но это было все, что я мог выжать из своего обессиленного болезнью тела.
— Не мучайся, — проворчал Крайт, оторвавшись от зеркала, перед которым уже битый час прихорашивался, как придворная дама перед балом. — После сотни дней на краю преисподней, удивляюсь, как ты вообще сполз с постели.
— Скатился, — нехотя признался я.
— Ну так закатывайся обратно. — Крайт легко поднял меня с пола и водворил на кровать. — Сейчас твоя эльфийка явится, а ты тут без штанов на полу разлегся. Или ты это специально? Думаешь сразить ее наповал своей ошеломляющей фигурой? — Он ехидно ухмыльнулся и попытался придать моему телу подобие сидячего положения, напихав под спину немыслимое количество подушек. — Не выйдет. Ты слегка исхудал за последние дни и больше походишь на обтянутый кожей скелет, чем на красавца Рикланда.
Я тоскливо взглянул на свою руку. Мышцы, когда-то оплетавшие ее, как крепкие кожаные ремни, куда-то подевались, и она напоминала костлявую руку Смерти из моих бредовых видений.
— Я ужасно выгляжу, да, Крайт?
— Ну как бы тебе сказать, Малыш… Помнишь того бедолагу в темнице Урманда, который с голодухи насекомых кушал? Нет, не пугайся, ты вовсе не такой безобразный и гораздо чище. Просто такой же тощий. А в остальном… Я бы принес тебе зеркало, чтобы ты мог полюбоваться собой, но оно у этих эльфов во всю стену. Не волнуйся, после раны, которой ты меня наградил за верную службу, я выглядел не намного лучше.
— Тебя не навещали эльфийки.
Крайт с размаху рухнул в кресло так, что оно взвизгнуло, и с напускным отчаянием простонал:
— Как жаль! Уж я бы не упустил свой шанс!
— Лежа в постели?
