— Ничего, мам, он потом поспит. Только ты разрешила мне его навестить, а ему спать понадобилось! Пусть просыпается, мне ему столько всего рассказать надо!
— Я уже проснулся, — успокоил я разбушевавшуюся племянницу. — Что ты хотела рассказать?
— Я… мне… Ой, я забыла. Тут цветы очень красивые, и я научилась по-эльфийски разговаривать. Что тебе сказать?
— Скажи: «Не буди лихо, пока спит тихо», — брякнул я первое, что пришло в голову.
— Я это не умею, — нимало не смутилась Энлика. — Давай лучше я скажу: «Здравствуй, пусть жизнь твоя будет похожа на вечный праздник… «
— Это я и сам могу.
— Тогда я спою тебе песенку! — И Энлика запела что-то эльфийское. Правда, на третьем куплете оборвала песню на полуслове: — Дальше я не помню, — объяснила она.
— Все равно молодец!
— А мама говорит, что я бестолковая, — пожаловалась Энлика, исподлобья взглянув на Линделл.
— Она и про меня так говорила, — улыбнулся я.
— Правда? — искренне обрадовалась моя маленькая племянница.
— Таким ты и остался, Рик, — улыбнулась Лин. — Ты не представляешь, как ты нас всех напугал. Ну зачем тебе понадобилось ввязываться в эту историю с призраками?
— Чтобы получить меч. И еще чтобы освободить тебя.
— Но я не в плену, зачем меня освобождать?
— Король сказал, что ты останешься в долине навсегда…
— Я могу уйти, когда захочу. Но я не хочу покидать это место. Я так устала от вечной войны с отцом, Рик, а здесь я наконец-то почувствовала себя в безопасности…
Крайт с Гунартом дожидались ухода Линделл за дверью. Воспитанный в Черном замке Крайт при посторонних старательно соблюдал субординацию. А посторонними он считал всех, не относящихся к сословию наемников, кроме Энди, конечно.
— Проходи и рассказывай, — небрежно бросил я понурому силачу, который, позвякивая цепями, переминался с ноги на ногу на пороге.
— Чего рассказывать-то? — проворчал тот, упорно не желая поднимать глаза от узора на ковре.
— Какого… Почему ты чуть не убил моих людей?
— Они сами напросились. Что ж я, терпеть должен, когда на меня нападают?
— А на тебя напали?
— Ну да. Я спросонок-то не разобрался, помял их малость.
— Спросонок?
— Нуда. Я как раз с поста сменился, думал, посплю…
— Пожалуй, я не стану тебя наказывать, — мудро рассудил я. — Освободи его от цепей, Крайт.
Крайт умоляюще взглянул мне в глаза, но, не прочитав там ничего для себя утешительного, недовольно засопел и принялся отпирать сложные эльфийские замки на кандалах.
— Ты можешь рассказать о Поясе Силы? — поинтересовался я, когда цепи упали на пол и бывший пленник, потирая запястья, приблизился к моему ложу и склонился в неуклюжем поклоне.
— Был такой поясок, — задумчиво проговорил Гунарт. — От деда мне достался.
— От Силача Глитена?
— От него самого.
— И где же он сейчас?
— Дед-то? Дед помер.
— Вообще-то я спрашивал про Пояс.
— Пояс? А тролль его знает, — пожал плечами Гунарт.
— Ты что, сам не знаешь, есть ли у тебя Пояс Силы?
— Почему? Знаю. Нет его у меня.
— Тысячу демонов тебе в задницу! — не выдержал Крайт. — Так где он, пень ты дубовый?
— А мне откуда знать? У меня его малец с рудников своровал, Нейл. Прицепился как репей, возьми, мол, с собой, я сирота, один погибну… Ну взял. А как-то просыпаюсь — ни Нейла, ни Пояса, ни денег.
— И ты его не догнал?
— Не до того было. Я тогда за тобой гонялся, — усмехнулся Гунарт. — Знаешь поговорку про двух зайцев? — Силач совсем не выглядел расстроенным и даже отдаленно не напоминал человека, лишенного силы. Кажется, он пытался меня обмануть.
— Как же ты мне руку сломал без силы-то? — ехидно спросил я.
— А вот так. — Гунарт лениво поднялся с кресла, прошелся по комнате, рассматривая медные статуи, держащие в руках чаши с чем-то освещающим комнату, и вдруг поймал за запястье моего верного Крайта, явно намереваясь продемонстрировать на его примере, как он умеет ломать конечности.
Крайт, естественно, не растерялся, свободной рукой выхватил меч…
— Стойте! — завопил я, вскакивая с постели. — Отпусти его, медведь! — набросился я на Гунарта, угрожая собственным мечом. Только когда Крайт и Гунарт забыли о своей ссоре и вдвоем уставились на меня, как на ожившего мертвеца, я осознал, что ходить и тем более размахивать мечом я вообще-то не в состоянии. Ноги сами собой подогнулись, и я самым позорным образом растянулся на полу.
— Да ладно тебе, принц, — смущенно бормотал Гунарт, помогая мне подняться на ноги и вернуться в постель. — Не трону я твоего сотника, хоть и не мешало бы его проучить. Но не трону, раз ты, принц, так хочешь…
— Да, я так хочу. И еще хочу получить Пояс Силы. Не навсегда, конечно. Всего на пару дней. А то, видишь, я даже ходить толком не могу. Даю слово, что верну, как только сил наберусь. Ну и награжу, само собой…
— Дался тебе этот Пояс! Нет его у меня, клянусь! — Гунарт даже куртку расстегнул. Ничего похожего на Пояс Силы она не скрывала. Даже ремня с ножнами не было, а штаны нашего силача вообще держались на потрепанной веревке. — А на ноги я тебя и так поставлю.
