– Честное слово, я ничего ему не говорила, – стала оправдываться я. – И мне, правда, очень-очень жаль.
К моему колоссальному облегчению миледи рассмеялась.
– Трусишка, – заметила она. – Я сама ему все рассказала. И я рада, что теперь кто-то еще понимает, какая ты драгоценность.
– Ф-у-у-у!.. – вырвалось у меня.
– Иногда ты выглядишь полной простофилей.
– Я просто не хочу, чтобы люди принимали меня за зазнайку, вот и все, – попыталась я объясниться.
– А никто так и не думает, – возразила хозяйка. – Но теперь жди, когда его светлость зажмет тебя в углу и допросит с пристрастием.
– Живой я ему не дамся, миледи. Можете быть в этом уверены.
– Вот это характер! – хихикнула леди Хардкасл. – А почему бы тебе, прежде чем вернуться к своей скучной работе, какое-то время не понежиться в лучах славы? Ты это вполне заслужила…
– И к невзгодам, с ней связанным, миледи…
– Вот именно. Позволь Пройдохе пообщаться с его новой героиней, а ты в это время будешь чувствовать себя частью угнетенных масс.
– А я и есть часть этих угнетенных масс, миледи, – заметила я.
– Конечно, Фло, дорогая, конечно. А теперь давай приготовимся к завтраку, и во время него я выясню, что Пройдоха придумал для меня на сегодня.
Я помогла своей госпоже одеться в первое из нескольких предназначенных для сегодняшнего дня платьев – элегантное, серое, льняное – и снабдила ее парой таблеток аспирина для поддержки самочувствия. И в таком виде, слегка пришедшую в себя, отправила одну в столовую для господ. Сама же я спустилась на половину слуг и вернула поднос на кухню, где Пэйшенс непонятно как забрала его у меня из рук и отправила в мойку.
В столовой я увидела читающего газету Эвана, лакея, которого встретила сразу же по прибытии.
– Доброе утро, Эван, – жизнерадостно поздоровалась я.
Он, не поднимая головы, пробормотал некое подобие приветствия.
– К сегодняшнему приему все уже готово? – продолжила я, изо всех сил стараясь выглядеть дружелюбной.
– Вы знали бы все, если бы вчера соблаговолили спуститься и пообедать с нами. – С этими словами слуга шумно перевернул страницу своей (или скорее хозяйской) газеты.
– Наверное, надо было так и поступить, – согласилась я, поняв, что случай тяжелый.
В этот момент появился мистер Спинни с серебряным подносом в руках.
– Какого черта ты здесь делаешь, парень?! – рявкнул он.
– Читаю, – нахально ответил Эван, оторвавшись наконец от газеты.
– Очень смешно, – сказал дворецкий. – Я и сам вижу, что ты читаешь. Ты ведь знаешь, что меня интересует, с какой стати ты читаешь газету его светлости, вместо того, чтобы прогладить ее для него?[13]
– Я уже прогладил, – ответил молодой лакей. – И мне показалось стыдным упустить возможность поработать над собой и узнать, что происходит в мире.
– Тогда прогладь ее еще раз.
– Не имеет смысла, – заметил Эван. – Краска уже высохла. Так что это будет бесполезная трата времени.
– Позволь мне решать, как ты будешь тратить свое время. – Дворецкий был зол. – И я повторяю, что его светлость будет получать свою ежедневною газету не только с высохшей краской, но и чистую, хрустящую и нечитанную младшими слугами.
– Но я ведь не смогу прочитать ее обратно, мистер Спинни, – отозвался лакей и встал. – Все эти новомодные словечки и важная информация уже здесь. – Он постучал по своей голове. – Назад их вытащить не получится.
– Просто прогладь газету еще раз, сынок, – вздохнул домоправитель. – И побыстрее.
Эван ухмыльнулся, взял газету и вышел из комнаты.
Спинни устало сел за стол и проверил рукой стоявший на нем большой чайник.
– Похоже, в нем еще осталось чая на пару чашек, мисс Армстронг, если хотите ко мне присоединиться.
Я села напротив него.
– Благодарю вас. Леди Хардкасл только что спустилась на завтрак, так что у меня есть несколько минут.
Дворецкий наполнил две чашки и одну предложил мне.
– Прошу прощения, что вам пришлось все это наблюдать. Не знаю, что нам делать с этим пареньком.
– Уволить? – предложила я.
– Это действительно решило бы
– Это видно. Зачем, ради всего святого, вы его держите?
– Мы вроде как за него в ответе, – добродушно ответил Спинни. – Его отец пал в сражении за Спион-Коп[14], а мать умерла от пьянства год спустя. Она работала здесь горничной, но мы ничего не смогли сделать, чтобы спасти ее от себя самой. Мы старались присматривать за мальчиком, но он связался с плохой компанией. И слетел с катушек. В прошлом году он оказался перед мировым судьей за драку в городе, но его светлость поручился за него и предложил ему эту работу, чтобы спасти от тюрьмы. Так что мы стараемся изо всех сил, а он в благодарность испытывает наше терпение.
Я уже хотела было сказать нечто совсем не толерантное и вовсе не сочувствующее, но в этот момент молодой человек вернулся.
– Газета его светлости, – объявил он с издевательским поклоном.
– Положи на поднос, – велел дворецкий. – И займись своими обязанностями.
– Есть, мистер Спинни, сэр, – Эван щелкнул каблуками и со смехом удалился.
