Но, когда христианство на Западе начало терять позиции, произошло еще одно событие — западный человек стал отказываться от продолжения рода. Ведь корреляция между верой и большой семьей абсолютна. Чем более люди преданы вере, будь то христианство, мусульманство или иудейство, тем выше у конкретного народа уровень рождаемости. В Нью-Сквер, штат Нью-Йорк, первом ортодоксальном иудейском поселении в США, средняя семья насчитывает десять детей3. В Костроме, Россия, у Владимира Алексеева, примерного отца шестнадцати детей, и его постоянно беременной жены дом полон икон. «Мы шли на это сознательно, — сказал Алексеев в интервью агентству «АП», — даже раньше чем обратились к вере»4. В баптистском штате Техас уровень рождаемости среди белых выше, чем у представителей той же расы в сибаритской Калифорнии. Там, где торжествует мирское, население мало-помалу сокращается и вымирает.
В 1999 году папа Иоанн-Павел Второй призвал Епископальный синод прислушаться к биению пульса веры в Европе. Услышанное не слишком обнадеживало. Секуляризм, сообщали епископы, «отравляет значительную часть европейского населения. Налицо серьезная угроза дехристианизации и паганизации Европы»5. Менее 10 процентов молодых людей в Бельгии, Германии и Франции регулярно ходят в церковь. Нет ни одного крупного города в северо-западной Европе, где крестили хотя бы половину новорожденных.
В исследовании журнала «Ньюсуик» (1999) говорится, что 39 процентов французов не придерживаются никакой религии и что только 56 процентов англичан верят в Бога6. В Италии лишь 15 процентов посещают воскресную мессу, а в Чехии воскресные проповеди собирают от силы 3 процента населения страны7. Чешский президент Вацлав Гавел заявил:
«Мы создаем первую атеистическую цивилизацию в истории человечества8. (...) Не может ли природа нынешней цивилизации — с ее близорукостью, с ее выпячиванием индивидуализма... с ее бесконечной верой в человеческую способность познать универсальное разумом, — не может ли сама нынешняя цивилизация быть естественными результатом того, что, выражаясь простыми и понятными словами, есть утрата Божества?»9
И чем надежнее эта «атеистическая цивилизация» укрепляется в Европе, тем быстрее вымирают народы, на плечах которых она и создавалась. Похоже, это непреложная закономерность: лишите народ веры — и он перестанет воспроизводить себя, а на освободившиеся территории придут иностранные солдаты или иммигранты. Дехристианизируя Америку, культурная революция нашла контрацептив, такой же эффективный, как пилюли доктора Рока. Однако почему нация, столь «воцерковленная», как американцы, и столь приверженная христианству, как Америка 1950-х годов, безропотно позволила лишить себя веры?
«Америка — христианская страна», — заявил в 1992 году губернатор Миссисипи Кирк Фордайс10. Прежде чем он сел, его тут же заклеймили как шовиниста, поскольку ему следовало сказать «иудео-христианская». Однако, как пишет Гэри Демар в своей книге «Христианская история Америки: новое об известном», слова губернатора были истиной применительно к первым 250 годам американского государства.
Первые поселения в Америке основали протестанты. Евреи и католики составляли тогда крохотные меньшинства. Когда автор этих строк ходил в 1940-х годах в приходскую школу, монахини с гордостью рассказывали о том, что один из пятидесяти семи человек, подписавших Декларацию независимости, был католиком — Чарльз Кэрролл из Кэрроллтона, штат Мэриленд.
В первой хартии Виргинии колонисты объявили своей целью «распространение Христовой веры среди тех, кто живет во мраке неверия и язычества, кто пребывает в постыдном невежестве и не постигает истинной природы Божества». Первыми четырьмя словами Мэйфлауэрского соглашения были: «Во имя Господа, аминь», а дальше говорилось: «милостью Божией... предпринимая деяния наши во славу Господа и ради распространения христианской веры». В Основных законах Коннектикута 1639 года сказано: «Слово Божие требует для поддержания мира и единства среди людей установить разумное и справедливое правление по Божественным заповедям... дабы сохранить свободу и чистоту Евангельского слова Господа нашего Иисуса Христа»11.
Вспоминая обо всем этом на утренней молитве во время Международного совета христианских лидеров в 1954 году Председатель Верховного суда Эрл Уоррен сказал:
«По моему мнению, никто не может изучать историю нашей страны, не учитывая, что с самых первых дней пребывания на этом континенте мы руководствовались Священным Писанием и вдохновлялись примером Спасителя... Обратимся ли мы к первой хартии Виргинии... или к хартии Новой Англии... или к хартии Массачусетс-Бэй... или к Основным законам Коннектикута — везде присутствует один и тот же тезис: Америка — христианская земля, управляемая по христианским законам»12.
