– Я вам не говорила про Вику потому, что вы не сможете с ней поговорить, – грустно произнесла женщина. – Мы с Жанной не затрагивали эту тему… Ладно, вам я расскажу. Жанна познакомилась с Викой, когда мы с ней ездили на дачу. Я рассказывала, что домик купила моя мама, но с ее смертью мы с Жанной бывали там редко, раз-два за лето удавалось выкроить недельку для отдыха. Я думала о том, чтобы продать дачу, но не могла этого сделать – все-таки это память о моей маме, и хоть я не занимаюсь сама садом, надеюсь, что, когда выйду на пенсию, стану там жить. В общем, в июле, когда у меня был отпуск, а у дочери – каникулы, мы поехали отдохнуть на природу. Ездить на курорты тогда не было никакой возможности, это очень дорого, и моей зарплаты бы не хватило. Но Жанне нравилось бывать на даче, мы с ней и на речку ходили, и за грибами. Там дочь и познакомилась с соседской девочкой Викой. Они подружились, но в городе виделись редко – жили очень далеко друг от друга. Часто созванивались по телефону, на праздники встречались, и только. Но все равно подруги были очень хорошие. Когда Жанна выросла, я разрешала ей оставаться на даче без меня, с Викой. Вика, как и моя дочь, училась очень хорошо, после школы она собиралась поступать в педагогический институт, только на факультет иностранных языков. Ее воспитывали родители, Вика росла в полной семье. Но когда девочке было семнадцать лет, она вместе с матерью и отцом поехала на море, на машине. Произошла трагедия – автокатастрофа. В машину Эргашевых врезался грузовик, вся семья погибла. Для нас с Жанной это было ужасным ударом, моя дочь неделю рыдала, отказывалась выходить из дома… С тех пор у Жанны не было близких подруг.
– Смерть близкого человека – всегда тяжелая травма, а вашей дочери было на тот момент семнадцать лет, в этом возрасте любое событие человек переживает очень эмоционально, – заметила я. – Тогда вы увидели какие-либо изменения в поведении дочери? Вспомните очень хорошо, быть может, она стала замкнутой, неразговорчивой? Возможно, имели место суицидальные попытки?
– Нет, покончить с собой дочь не пыталась, – проговорила Елена Аркадьевна. – Но вы правы, она изменилась. Реже стала улыбаться, со мной почти не разговаривала. Когда я возвращалась вечером с работы, она даже не выходила из своей комнаты – сидела, уткнувшись в компьютер, на мои вопросы коротко отвечала, что занимается домашними заданиями. Но на самом деле не знаю, что она делала. Я не лазила в компьютер Жанны, у меня и в мыслях такого не было.
– А рассказы? Ваша дочь продолжала их писать?
– Не знаю, – пожала плечами учительница. – По крайней мере, мне она больше ничего не показывала. Может, и бросила, а может, нет…
– Где находится ваша дача? – спросила я. – Когда вы в последний раз там были?
Елена Аркадьевна задумалась, потом проговорила:
– Давно ездили, вместе с Жанной. Года четыре назад. После смерти Вики дочь наотрез отказывалась туда ехать, но спустя два года я все же уговорила ее съездить. Думала, это пойдет ей на пользу, к тому же мне казалось, что она оправилась от потери подруги. Вроде студенческая жизнь, новые люди, новые задачи – все это должно было отвлечь Жанну от мыслей о Вике. Но когда мы приехали туда, моя дочь стала уговаривать меня вернуться в Тарасов. Она сидела безвылазно в домике и смотрела в одну точку, поэтому мы уехали на следующее утро. С тех пор ни я, ни дочь туда не ездили. Да и далеко это – от Тарасова шестьдесят километров, добираться на автобусе только, машины у нас нет. Сами понимаете, часто туда не станешь ездить.
– Как называется поселок, где находится ваш загородный дом?
– Поселок Екатериновка, это Александровский район, – пояснила Елена Аркадьевна. – В области много Екатериновок, наша находится недалеко от Старой Ивановки, туда ездит автобус номер шестьсот пятнадцать и четыреста тридцать шесть. Остальные проходящие, на них лучше не садиться – а то придется до самого поселка добираться автостопом.
Я записала название поселка, потом поинтересовалась:
– Елена Аркадьевна, как вы думаете, Жанна могла после вашей ссоры поехать на дачу?
– Зачем? – удивилась женщина. – Что ей там делать? Нет, Жанна и слышать не хотела о Екатериновке, она даже уговаривала меня продать дом, только я не согласилась. После смерти Вики она ненавидит дачу…
– Ясно, – я кивнула. – Что ж, спасибо вам за подробный рассказ, вы очень помогли расследованию. Возьмите мой номер телефона, если что-то вспомните или если ваша дочь объявится, позвоните мне, пожалуйста.
Елена Аркадьевна взяла визитку с номером моего мобильного, некоторое время она смотрела на нее, а потом вдруг тихо спросила:
– Какая опасность угрожает Жанне? С ней что-то случилось, верно? Поэтому вы меня расспрашиваете?
– Пока у меня нет информации, – произнесла я. – Пропала девушка, которая выдавала себя за сестру вашей дочери. Я не знаю, причастна ли Жанна к этому происшествию или нет, я пытаюсь установить настоящее имя Марты Ивлиевой, и ваша дочь могла бы помочь мне в этом. Но где искать Жанну, я пока не знаю…
